- Гинко, это же… Хм.
На шее у неё был огромных размеров, для такой сравнительно небольшой шеи, кривой резаный шрам с рваными краями. Давно заживший. Судя по его положению, короткое лезвие едва разминулось с сонной артерией Гинко. Слегка отталкивающее зрелище, даже для меня, повидавшего в жизни немало шрамов у людей, которые не захотели или не смогли по какой-либо причине в своё время воспользоваться услугами целителя, однако я держу лицо. Странное в ситуации другое.
Анализ… Успешно.
- Гинко, шрам на вервольфе может оставить только серебро в малом возрасте… и магия - в любом. Но, судя по твоей спокойной реакции на Куэс, это была не магия, так?
- Да. Уродливый, правда? Его… в смысле человека, который оставил на мне этот шрам, звали Тетсуя. Фамилию я не успела узнать… Просто не могла спросить - я не умела говорить, а потом просто не хотела узнавать.
И Гинко рассказала мне свою полную историю, опустив лишь подробности дикого быта вервольфов.
- …Я действительно полюбила его, Юто. Сначала за робкую попытку городского парня приручить дикого зверя, пусть я ещё и была тогда щенком. Затем, за его время, проведённое со мной и его разговоры самого с собой вслух о всяком разном. И, наконец, хоть я и не знаю точно, когда я это поняла, но я полюбила его как взрослого двадцатилетнего мужчину, которым он стал после нескольких лет наших постоянных встреч в лесу, неподалёку отсюда. Странной, но подлинной любовью зверя к человеку.
- А что твоя стая?
- Стая терпела моё якшанье с человеком до тех пор, пока я не стала готовой вступить во взрослую жизнь. Ты же знаешь, как это у нас, у диких вервольфов. Взрослея, мы либо остаёмся дикими зверями, пусть и с разумом, или приобретаем возможность стать людьми, теряя при этом небольшую часть своей звериной силы. Останусь ли я только сильной волчицей в момент своего совершеннолетия и перехода на следующую ступень личной силы, либо же стану человеком-оборотнем, зависело от того, в чьём обществе я перешагну через этот свой личный порог.
Замолчала ненадолго. Молча жду продолжения, так как все эти подробности мне известны - не первый год работаю с демонами.
- Стая, разумеется, даже слушать не хотела о том, чтобы я обрела вторую форму и стала при этом слабее - жизнь в лесу слабых не любит. Другие аякаши изредка нападали на стаю. Мой бывший вожак приказал мне оставаться вместе со стаей, пока я не перешагну ступень силы. Я не могла ослушаться, ведь это приказ вожака, а он - голос всей стаи… Не могла, но ослушалась. Однажды ночью, за несколько дней до предположительного момента "взросления", я попыталась ускользнуть из логова, но меня, разумеется, поймали. Взрослый вожак, выше меня по силе на целую ступень, ничего не говоря, оскалился на меня и задал такую трёпку, что я сутки зализывала раны…
Вервольф, пусть и молодой, сутки зализывающий раны? Она была как минимум при смерти, а может и одной ногой за незримой гранью.
- Когда я поправилась, стая в полном составе показалась передо мной и поставила ультиматум: либо меня изгоняют из стаи, или я в тот же день иду из логова в лес, где каждые выходные встречаюсь с человеком и… убиваю его.
Donnerwetter, и как она после такого не стала ненавидеть всех людей и семьи?
- Можешь не говорить дальше. Я вижу как тебе тяжело…
- Он в тот, последний раз принёс с собой этот ошейник! Он говорил со мной, даже не зная, что я инстинктивно понимаю его эмоции и задумку. Он хотел приручить меня, сначала перевезши меня в свои земли, далеко отсюда на севере… хнык
Волчица снова начала лить слёзы, закрыв лицо ладонями.
- Но мне пришлось… Юто, я не могла… иначе стая бросила бы меня… хнык… я… вцепилась в него, а он, не ожидая от меня подобного, схватил первое, что попалось под руку - посеребрённый разделочный нож, для… хнык… разрезания кусков свежего мяса, которыми он меня угощал… и слабеющей рукой оставил мне этот шрааааамммхмм… - Волчица не выдержала и под конец сбилась на рыдания.
Движение кровати. Ринко… у которой тоже глаза на мокром месте. Видимо, проснулась и услышала наш разговор. Придвинулась и обняла Гинко, сама скупо роняя первую слезу. Ох, волчица-волчица… Обнимаю обеих девушек, целую Гинко, пытаясь успокоить. Через некоторое время мне это удаётся.
- хнык …Я пролежала тогда с открытой раной на Тетсуе до поздней ночи, и сама не заметила, как вместе с кровью, стала смачивать его рубашку человеческими слезами. Переход и взросление произошли именно в этот, такой неподходящий момент. Уже не понимая ничего, я хотела лишь забыться, умереть вместе с ним. Но это слабое тело начало действовать на инстинктах само, временно оживая, так как утратило уязвимость к серебру. Я подхватила этот ошейник, и ещё какое-то тряпье, и, зажимая всем этим свою рану, которая и не думала заживать, неловко побрела непривычными ногами в сторону логова. Но от меня, разумеется, отвернулись, как от изгоя. Кому нужна медленно умирающая теперь слабая даже в своей первой форме волчица… Вожак оскалился и хотел разорвать меня на месте, если я сделаю хоть шаг ближе к логову. И я ушла, куда глаза глядят, а потом и вовсе - наугад. В какой-то момент я упала и больше не смогла подняться… Меня спас твой отец, Юто. Он не был магом, но он знал, кто такие аякаши и как их лечить и убивать.
- Прости меня, Гинко! Я не знала что ты… что тебя… - Ринко, уже относительно успокоившись и перестав плакать.
- Это поэтому ты каждый раз возвращаешься к тому моменту, когда чувствуешь прикосновение в… это место? Поэтому ты закрываешь его ошейником?
- Я… было несколько случаев, но я так и не переборола этот инстинкт. Тело ещё помнит, как и ласковую нежность его рук, почёсывающих мою шею, так и прикосновение смертельного для молодой вервольфицы серебра. А ошейник… это напоминание. Вожак, я опасна для твоих волчат, в первую очередь, конечно, людей. Просто отпусти меня.
- Нет… волчица, не уходи! - Ринко.
Отстраняю Ринко от демона.
- Ю… Юто, ты чего? Нет… ты же не думаешь что… нет… - Ринко.
Как и что мне ей объяснять? Гинко права, если дело обстоит именно так, то она - неизвестный фактор опасности. Вервольф, который не может контролировать обращение и поддаётся в определённые моменты инстинктам - дестабилизирующий фактор в Семье.
- Ринко, прости, твой вожак прав… так будет лучше. Дай мне встать.
- Нет! Юто, скажи что-нибудь! - Ринко.
-…
- Ринко, я убила ни в чём невиновного человека.
- Всё равно нет! Как я могу отпустить тебя… после всего, через что ты прошла… хнык - Ринко.
К чёрту всё.
- Гинко. Я верю в тебя и в то, что у тебя не было другого выбора. Верь же в меня и в свою новую стаю. Вместе, мы преодолеем любые препятствия.
- Юто, ты не понимаешь! Я же…
- Гинко, мы любим тебя. Верь нам!
Медленно протягиваю руку, под завороженный взгляд вервольфицы, и… касаюсь шрама на её шее.
Ничего не происходит.
Гинко в полном обалдении проводит своей рукой по моей, затем аккуратно дотрагивается до моей ладони, осторожно покоящейся на её шее… и тут же хватает мою руку и отбрасывает прочь, превращаясь из начавшей проявляться своей полной звероформы обратно в частичную, а затем и в человека. Что ж, для первого, точнее второго раза вполне хорошо.
- Юто… это бесполезно. Мне не перебороть инстинкты.
- Я приказываю тебе как вожак: останься, и мы будем пробовать, пока не получится.
-…
- Волчица? - Поинтересовалась у замолчавшей вервольфицы Ринко.
- …Спасибо тебе, вожак. Я выполню твой приказ. И знаешь… ещё раз спасибо тебе. У меня словно гора с плеч сошла, стоило мне раскрыться перед тобой. Я боялась… что ты сразу прогонишь меня, стоит мне рассказать об убитом человеке.