Отрицать, что Милана, несмотря на всех ее демонов и скверный характер, имела природный магнетизм, обаяние и соблазнительную внешность, было глупо. Хотя, наверное, именно эти сочетания и притягивали.
Притягивали? Бред какой.
Это просто невероятная усталость и аромат ее духов задурманили рассудок. Так же, как ее обтягивающие офисные юбки, которых, похоже, был целый шкаф. Добрая половина мужского коллектива пускала слюни, другая же, то бишь женская и по совместительству незамужняя, люто ненавидела, синоним - завидовали.
Что касается меня, я же первую неделю настырно пытался найти косяки и промахи в ее работе, чтобы указать на них начальству и выставить наглую девицу за дверь. Но… Их не было. И какого-то черта я сейчас рисую ее портрет, и за считанные секунды на бумаге появляется вполне себе приличный набросок.
Милана пошевелилась, пытаясь лечь поудобнее, и в этот момент несколько тонких прядей вновь упали ей на лицо, мешая. Я тут же соскочил с кресла, чтобы убрать их, но тут внимание почему-то привлек все еще работающий экран ноутбука.
Против воли, но ведомые любопытством, глаза забегали по первым строчкам.
Онкологическая клиника.
Короленко М. Д. Диагноз подтвержден. Рак …
В этот момент экран ноутбука погас, уходя в спящий режим.
Глава 7
Денис
Я практически не спал. Кажется. Еда ощущалась на вкус как вата. Все действия на автомате, и все потому, что не мог выбросить из головы одну девушку и ее страшный диагноз. Ошибки быть не может, инициалы на включенном экране монитора совпадали с ее. Но все равно это не укладывалось в голове и казалось чем-то нереальным.
«Мне нужны деньги».
Наверняка на лечение. Но почему она ничего не делала?
Я точно не знал, как все это должно происходить, но складывалось ощущение, что Милана просто-напросто забила на свое здоровье, отдавая всю себя работе. Она приходила в офис раньше меня, а уходили мы вместе. Она никогда не отпрашивалась и в обеденные перерывы, предпочитая находиться в кабинете или же в кофейне за углом, что я ей показал.
Неужели сдалась?
Быть такого не может. Только не Милана. В этой девушке столько жизни и энергии, что хватит осветить небольшой поселок. Та, что с огнем в глазах отстаивала цвет кровли у банного комплекса, просто не могла не бороться за свою жизнь. Хотя бы попытаться.
— Ден, — громко окликнул меня Валерка, выводя из моих собственных размышлений, — ты сам не свой сегодня.
Мы сидели в баре, не спеша потягивая из кружек пиво. Хотя, кажется, друг заказал себе уже третью, в то время как у меня первая опустела лишь наполовину.
— Извини, я просто… — зажмурился, устало потерев глаза. — Какой процент выздоровления от рака?
Вопрос явно привел его в ступор. Сухарик, что он подносил ко рту, так и застыл в воздухе.
— Ты болен?
— Нет, просто ответь на вопрос.
— Ну, — протянул Валера, нервно ерзая на барном стуле, — четкий процент ты ни от кого не услышишь. Все зависит от стадии и очага, где образовалась опухоль.
Подушечки пальцев стало ощутимо покалывать. Хотелось взять телефон в руки и начать изучать информацию в интернете.
А какой смысл? И что искать?
Я не успел прочитать ничего больше, кроме того, что это вторая стадия. Да и Милана, вероятнее всего, замкнется в себе еще больше, если расскажу, что знаю о ее заболевании. Насильно отвести в больницу? Бред. Мы же взрослые люди. А сама она о таком диагнозе явно ни с кем делиться не будет. Тем более со мной.
— А как же лечение?
— Слушай, я всего лишь медбрат. Ты… с тобой точно все в порядке?
Я не знаю. Комок желчи застрял в глотке, и ответ так и остался не озвучен.
Несмотря на поток мыслей, быстро сменяющих друг друга, ясно было одно. Я больше не мог смотреть и относиться к этой девушке как прежде.
И дело было не в жалости. Точнее, не только в ней. Милана, несмотря на весь ее внутренний стержень и боевой характер, стала казаться нежнее фарфоровой куклы, которую каждый мог сломать лишь словом. И что-то глубоко внутри шептало, что я не мог позволить этому случиться.
***
Утро не задалось с самого начала. Так мне показалось, когда проснулся позже заведенного будильника, который не сработал вовремя, и теперь я опаздывал на работу. И сам город, словно живое существо, стал препятствовать, а точнее, помогать оттягивать неизбежную встречу с моей напарницей, мысли о которой у меня вызывали мандраж по всему телу.
Я останавливался на каждом светофоре, и постоял какое-то время в пробке, задерживаясь уже на целых полчаса, но этого времени все равно было мало, чтобы собраться с мыслями.