Все мои внутренние переживания, тревоги отошли на задний план и были позабыты вовсе, стоило выйти из лифта и увидеть Милану в коридоре на нашем этаже. Она стояла у стены, за которой находился просторный холл с ресепшном. Только пройдя его, можно было попасть в наш рабочий кабинет, но что-то заставило девушку замереть на месте.
Ее плечи чуть ссутулились, глаза поникли, взгляд направлен в никуда, и, кажется, она даже не заметила, что я подошел к ней и уже собирался спросить, что она тут забыла, как услышал знакомые голоса наших сотрудниц.
— Такой букет даже жалко ей отдавать, — голосом обиженного ребенка произнесла Ольга.
— Это точно, — ответила Жанна, тихонько посмеиваясь, — такая красота быстро завянет от ее духоты.
Обе девушки звонко рассмеялись, а после замолкли.
Из любопытства выглянул из-за угла, увидев Ольгу, которая стояла за своим рабочим местом-ресепшеном, и Жанну, которая лениво перебирала пальчиками цветы в огромном букете алых роз.
Я перевел взгляд на Милану, которая в это время откинула голову назад, прикрыв глаза. Несмотря на то, что она сжала губы в тонкую полоску, было заметно, что те дрожали. А пальцы так сильно сжимали ремешок сумочки, что костяшки побелели.
В тот момент я стал свидетелем того, как несокрушимая броня размером в толстую кирпичную стену, что самолично выстроила вокруг себя Милана, дало ощутимую трещину.
Готов поспорить на что угодно, что она не многим позволяет увидеть себя такой хрупкой и незащищенной.
Ноги одеревенели, как и мышцы во всем теле от незнания, чем помочь.
Неужели эти две сплетницы своей болтовней смогли вывести ее на столь сильные эмоции?
— Ну вот что он в ней нашел? — завела вновь разговор Ольга. — У нас в отделе, да и в целом на фирме, много красивых девушек.
— А может, цветы — это благодарность за особые умения?
— Ну тогда слишком дешево она берет.
Они вновь засмеялись, совершенно не скрывая от окружающих своего веселья. Людей, входящих в холл, становилось все больше, но и это сплетниц не останавливало.
Милана резко распахнула глаза, в уголках которых стояли слезы. Передо мной стояла обычная ранимая девушка со своими эмоциями и сердцем, хотя многие люди в нашей компании думали, что их нет. И я в том числе.
— Эта новенькая странная, конечно. Ни с кем не общается. Я как-то попыталась с ней заговорить, познакомиться поближе, но она мне ответила так, словно послала.
Услышав это, Милана сначала нахмурилась так сильно, что меж бровей пролегла глубокая складка, а после фыркнула.
— Обычный женский недотрах, — экспертным тоном констатировала Жанна со скучающими нотками в голосе. — Вот и бросается на всех. В этой ситуации жаль только нашего Дениса. Ему больше всех достается.
Я ощутил быстро накатывающую волну раздражения под ребрами. Ядовитые слова бывшей вызывали ярость и тошноту. Захотелось заткнуть уши и убраться отсюда подальше, но я не мог бросить Милану одну, которая в это время начала бледнеть просто на глазах и цветом лица уже сливалась со стеной, на которую облокотилась.
Милана сделала два быстрых вдоха, которые больше напоминали задушенный всхлип истерики. Ладонь сжалась в кулак. Я подавил в себе непонятный порыв стереть с ее щек мокрые дорожки от слез.
— Да она, поди, фригидна, — громко заявила Ольга. — Иначе уже бы давно свою проблему решила. Николай все не теряет надежды и каждый день вокруг нее вьется.
Схватив девушку под локоть, я собирался вывести нас обоих из закутка и, наконец, прекратить это издевательство над нами. Но как только мои пальцы сомкнулись на ее руке, Милана перевела на меня ошарашенный взгляд, словно только сейчас увидела меня рядом.
Ей потребовалась лишь пара секунд, чтобы совладать с эмоциями, накидывая на лицо привычную и равнодушную маску стервы.
Глава 8
— Хватит стоять здесь и трястись, — негромко, но угрожающе процедил сквозь зубы, наклоняясь ниже.
Меня взбесила вся ситуация в целом. И я не мог понять, почему Милана позволила с собой так поступать.
Она прищурилась и резким движением выдернула свою руку.
— Думаешь, я струсила?
— А как это еще называется? — я сделал шаг вперед, отчего ей пришлось запрокинуть голову, чтобы не потерять зрительный контакт, как средство отстаивания своих границ.
— Иногда просто полезно знать, что на самом деле о тебе думают коллеги, — ответила холодно, и лишь последнее слово она выплюнула, как нечто омерзительное.