— Дорогушей ты будешь называть шлюх, которые меняются чаще твоего постельного белья, — она без труда разомкнула мои пальцы, выбираясь из хватки. И вместо того, чтобы отступить на шаг назад, как это сделала бы любая другая на ее месте, подошла ближе. Нюх сразу же уловил ненавязчивые цветочные нотки, исходящие от ее волос. — Для тебя я Милана. И я никуда не денусь, пока не получу крупную сумму денег, которую обещает ваш босс за этот проект.
Я продолжал смотреть на нее как идиот и не понимал, как в такой миниатюрной девушке может преобладать столько внутренней силы и яда, что она впрыскивает в каждое свое слово.
— Даже скрывать не станешь, что ты меркантильная сука?
— Не вижу смысла. До завтра.
Она успела сделать лишь несколько шагов, как новая колкость прилетела ей в спину.
— Спешишь скорее к боссу, чтобы показать свою глубо-окую признательность делу? — я провел языком по внутренней стороне щеки, подсказывая двусмысленность фразы.
Милана усмехнулась, застыв в дверном проеме.
— А что, хочешь встать в очередь?
Не дождавшись моего язвительного ответа, она закатила глаза и, развернувшись ушла, поцокивая каблучками.
Я прикрыл глаза, не желая видеть, и вообще верить в этот кошмар наяву.
— Ну, точно сука, — произнес мысли вслух.
— Спасибо, я старалась, — прозвучал неожиданно снова ее голос из коридора.
Стиснув челюсти, я подавил в себе новый поток ругательств похлеще этих.
Глава 2
Денис
Стрелка настенных часов показывала восемь вечера. Обычно в это время город, как и все его жители, впадал в некое беспамятство. Гул на оживленных улицах спадал, темп замедлялся, почти гаснул, чтобы ночью зажечься вновь с новой, иной силой. Но именно сейчас он находился в подвешенном состоянии, почти бесчувственном. И прямо как я, замер в ожидании какого-то чуда, чтобы нашлись силы зажечь тот самый огонь, чтобы двигаться дальше и бороться.
Кажется, я немного расклеился. Тряпка.
За стеной слышалась непрекращающаяся и только повышающая свой градус вечеринка. Похоже, с количеством алкоголя я все же переборщил. И вместо того, чтобы сейчас принимать пожелания в свой адрес и поздравления с повышением, я спрятался в полумраке своего кабинета в компании почти полной бутылки коньяка.
Первый глоток обжигающего алкоголя встал посреди горла, вызывая последующее отвращение. Потеряв счет времени, так и продолжал сидеть и смотреть на янтарные переливы напитка в свете настольной лампы, чувствуя отвращение и к сегодняшнему дню.
Ее стол так и стоит напротив, мозоля глаза. Отчетливо представлялось, как эта сука будет работать за ним, уничтожая мой проект.
Я уже ненавижу завтрашний день.
— Денис Евгеньевич, — произнесла Жанна мое имя, почти мурлыча как мартовская кошка, приоткрыв дверь.
Аромат её сладких духов с ярым послевкусием жасмина я почувствовал сразу, стоило ей только приблизиться к моему кабинету.
— А ты чего тут один? — с хмельным весельем в голосе спросила она, закрывая за собой дверь кабинета.
Игривая улыбка, румянец на щеках и затуманенный алкоголем взгляд не предвещали ничего хорошего. Собственно, как и вчера. Именно в таком состоянии мы случайно встретились в баре. Только вдобавок пьян был ещё и я. И это привело к постели. А сейчас - к тем самым последствиям, с которыми теперь приходилось иметь дело.
— Настроения нет для веселья, — ответил, продолжая гипнотизировать ненавистный стол напротив.
Проследив за моим взглядом, Жанна хмыкнула, поняв причину возникновения черной тучи над моей головой.
— Ну, перестань, — она обошла стол и, встав у меня за спиной, опустила руки на плечи, ведя ими вниз, к груди. — Давай я тебе его подниму. И я сейчас не про настроение.
Кончики ее кудрей щекотали шею, когда она наклонялась все ниже, отчего смесь сладких духов и выпитого алкоголя стала казаться тошнотворной.
— Жан, не сегодня.
— М-м, неужели ещё не отошёл от нашей ночи? — прошептала она томно, прикусив мочку уха.
Хорошо, что бывшая не видела моих закатанных глаз в этот момент, но я почувствовал, как ее нежные и хрупкие женские ручки сильнее нажали на мои плечи, удерживая на месте.
— Ты говорил «О да, детка, двигайся быстрее, детка», — дыхание у моей шеи становилось глубже, прерывистее, и в какой-то момент я даже почувствовал поцелуй, оставленный за ухом.
— Ночью ты была действительно хороша. Но этого больше не повторится. Я думал, ты это понимаешь.
Наивно было полагать, что мои слова чудом подействовали на пьяную женщину, жаждущую секса. Но на миг я в это поверил, так как перестал ощущать тепло, исходящее от нее, спиной. Уже в следующую секунду Жанна, перекинув через меня одну ногу, сидела у меня на коленях. Ее юбка-карандаш неприлично высоко задралась, открывая моему взору аппетитные бедра.