Тея легко тряхнула плечами, избавляясь от халатика.
Лучше бы она этого не делала…
Теперь я мог видеть ее упругие ягодицы, которые разделяла узкая полоска материала. До ломоты в мышцах хотелось подцепить ткань зубами, медленно стягивая ее вниз, а следом оставить на бедрах следы от укуса.
— Как ты, мой сладкий? — завораживающим до одури голосом, что тут же въелся под кожу, спросила она, царапая ноготками мою грудь и оставляя на ней воображаемые ожоги. — Не хочешь назвать стоп-слово?
— Нет, — ответил тут же, не раздумывая, чем заслужил одну из ее улыбок.
— Это хорошо, — Тея наклонилась передо мной и, опаляя дыханием ушную раковину, прошептала, — потому что я только начала возбуждаться. Давай добавим остроты.
Я не успел опомниться, как на глаза опустилась плотная ткань, зафиксированная на затылке. Хотелось заскулить от досады, что меня лишили способности видеть. Но доминантрикс оказалась права – стало в разы острее.
Перед глазами густая темнота. Я мог полагаться только на слух и, ориентируясь на окружающие звуки, попытаться предугадать, что эта дьяволица будет и дальше со мной делать. Пульс громко стучал в висках, затмевая собой все кругом.
По виску скатилась капелька пота.
Плеть со свистом рассекла воздух. Я не успел приготовиться к очередному удару, но без запинки выкрикнул:
— Шесть.
На этот раз хвосты обожгли бок, заставляя податься вперед, отчего я чуть не потерял равновесие.
— Семь.
— Восемь!
— Девять!
Удары сыпались без остановки, едва я успевал произнести счет. На спину словно вылили раскаленный свинец. Я напряг каждый мускул, готовясь с достоинством закончить сессию.
— Десять!
Повисла тишина. Я неосознанно потянулся, пытаясь размять закаменелые мышцы, сведя лопатки, что стало огромной ошибкой. Шипя сквозь стиснутые зубы, я терпел жжение, которое словно тысячи маленьких иголочек вонзались в кожу на спине.
За гулко колотящимся сердцем я пытался расслышать хоть что-то… какие-нибудь подсказки на то, что дальше приготовила для меня доминатрикс, ведь уже понимал, что так быстро и легко она меня не отпустит.
Раздался удаляющийся стук каблуков.
— Ты держался очень хорошо. Я довольна тобой.
Несмотря на слова поощрения, произнесены они были настолько сухо, что мне вмиг захотелось сделать что-то еще, еще более сумасшедшие, чтобы задобрить или даже попытаться ублажить доминантрикс.
Прошла минута, вторая… Ничего не происходило. В голову закралась мысль, что наша сессия уже окончена, Тея ушла, не предупредив, а я как полный кретин продолжал стоять посреди комнаты на коленях со связанными руками и повязкой на глазах. Я действительно так думал и уже хотел начать что-то делать, как вдруг услышал тихий стон.
Я замер, полностью обращаясь в слух, пытаясь понять, не показалось ли мне. Стон повторился. Он стал глубже и громче. С придыханием и нескрываемым возбуждения.
— Что ты… — хрипло произнес я, чувствуя, как меня самого охватывала похоть от услышанных звуков. — Что ты делаешь?
— А на что это похоже? — с необычно сильным коварством в голосе произнесла Тея, сковав каждую мышцу в моем теле очередным нескрываемым стоном.
Я невольно дернулся, пытаясь выпутаться, избавиться от оков на запястьях. Но веревка вновь впилась в кожу, напоминая о крахе моего плана. В этот момент мне стало плевать, что колени нещадно ныли, кожа на спине горела адским пламенем, а руки затекли. Все, о чем я мог думать, так это о дурацкой повязке на глазах и о том, что доминантрикс сейчас ласкает себя.
Все тело охватило мелкой дрожью. В штанах стало невероятно тесно. Злило, что я никак не мог помочь себе облегчить состояние, до которого довела эта искусительница. Мне оставалось только представлять… Как она откидывает голову назад, и с губ срывается стон, когда два пальчика надавливают на набухший от возбуждения комок нервов… Как она вводит в себя средний палец, медленно, закатывая глаза от наслаждения.
Женские стоны, раздававшиеся на расстоянии вытянутой руки, сводили с ума. Это было хуже, чем испытание плеткой. Тея задышала чаще и, наконец, протяжно застонала с последующим глубоким выдохом.
Сам не заметил, как стал дышать чаще, будто тоже участвовал в процессе. Мышцы сводило судорогой от неудовлетворенности.
Легкие наполнились ароматом ее сладких духов, когда доминатрикс вновь склонилась надо мной, томно шепча:
— Мне было с тобой хорошо.
Она мазнула по моим губам влажными пальцами, заставляя полностью потерять рассудок.