— Я владею приемами Кёкусинкай, Сётокан и Годзю-рю, — хмыкаю важно. Только недавно смотрел документальный фильм про восточные единоборства. Расширял кругозор.
— А он владеет кулаком, кастетом и битой, и уложит такого дохлика, как ты, с одного удара!
Врет. Какой ещё парень? Откуда у моей Майки парень? Дура что ли?
— И как же его зовут? — говорю раздраженно.
— Кого? — надменно отвечает Майка.
— Парня!
— Тебе лучше не знать его имени в целях собственной безопасности!
— Воландеморт что ли? — ржу я.
— Хуже! Все зовут его Шрам! — улыбается ехидно.
— Как в Короле Льве?
— Хоспади! Ты смотришь что-нибудь для детей, старше четырнадцати?
Ну да! Очень хочется сказать, что несколько дней смотрю первоклассный стриптиз в её исполнении. Но удар у Майки мощный. Жаль, что не успею зайти в круглосуточный, чтобы взять бутылочку пива, а то я немного перенервничал. Мне некогда отвлекаться, боюсь что-нибудь пропустить, когда Майка вернется домой и устроит мне новое представление. Какая жалость, что у меня остался буквально один или два сеанса, со дня на день заряд на батарее сядет и медведь станет просто медведем.
— Ты, кстати, в кино сходить не хочешь? — подозрительно поворачиваю на неё голову.
— Чего? — возмущенно вскрикивает Майя.
— Ничего, гражданка Любимова. Говорю, по-хорошему сотрудничать со следствием вы не хотите — вывозу вас повесткой!
— Да какое ты следствие, барашек? — очень обидно хихикает Майка, — Мамка что ли в полиции работает?
Мамка! А что сразу мамка? Вообще-то — тетка! Тем временем мы выходим к её дому. Вижу, что бандитка нервничает, но храбрится.
— Не понимаю вашего скепсиса, Майя Михайловна, кажется, я уже показывал вам свое удостоверение, — я ещё раз достаю из заднего кармана красную корочку и раскрываю её у лица Майки. Но буквально на секунду, фотка там очень дурацкая.
— Может ты купил его в магазине приколов! — рычит язвительно, — Или тебе мамка выписала, чтоб не обижался, а внутри написано, что ты дурачок, и если потеряешься — тебя надо вернуть по адресу!
Чёрт. Там написано не так, но очень- очень близко. Майка вполне сгодилась бы мне в напарники.
— Ну всё! Отцепляй уже! — шипит грозно, остановившись у своего подъезда.
— Да, пожалуйста! — цыкаю я, — Только без глупостей! Ты же не хочешь ещё одну статью…
Лезу в карман за ключом, в темноте разглядеть мелкий замок очень трудно, поэтому я подтягиваю её руку ближе к лицу. Мечтаю не выронить мелкий ключик, но к счастью, попадаю с первого раза. Вот, что значит успех! Как только метал лязгает, и с Майкиного запястья слетает браслет, она тут же лупит мне этой рукой крепкий, совсем не девичий подзатыльник, и тут же рвется к двери. Бестолковая. Очень смешно мечется, пытаясь найти ключ от домофона, чтобы побыстрее попасть в подъезд, пока я вальяжно за этим наблюдаю, стоя всего в полу метре, в довольно уверенной позе. Ищет зря. Ключи в моём кармане. Она выронила их во время нашей потасовки в кустах. Как хорошо, что я такой наблюдательный.
— Кхе! Кхе! — придаю голосу брутальность, — Случайно не это ищешь?
Вытягиваю блестящий брелок к её лицу, желая торговаться, но циркачка ловко выбивает его из моих рук, и я остаюсь стоять с чувством разочарования. Майка тянется синей пластиковой таблеткой к домофону, и я понимаю, что он вот-вот зазвенит.
— Ну поцелуй ещё раз, тебе что, жалко? — говорю расстроено и немного жалобно.
Воздух разрезает противная, писклявая мелодия, дверь яростно распахивается и едва меня не зашибает. Майка резво рвется в подъезд.
— Ну и ладно! Я завтра опять приду тебя арестовывать! — кричу ей в спину, перед тем, как железное полотно хлопает прямо перед моим носом.
Глава 8
Майя
В этот раз высовывать нос из подъезда особенно страшно. Мало мне стайки терроризирующих меня гопников, во главе со Шрамом, теперь меня преследует ещё и недополицеский. Понятия не имею кто это и откуда он столько про меня знает, но думаю, настоящий мент так бы себя не вел. Единственная мысль, что это дело рук самого Шрама, чтобы окончательно меня запугать и посадить на преступный крючок. Но откуда тогда кудрявый знает про мои пакости Полине Ивановне? Следил. Заколебали! Мечтаю поскорее уехать к маме, в Канаду. Она тоже цирковая артистка, но её карьера достигла своего пика, она входит в труппу Цирка Дю Солей и гастролирует по всему миру. Как же мне хочется к ним попасть, но сейчас этого сделать невозможно, к сожалению, русских сейчас не жалуют. Мама родила меня в семнадцать, и внешне напоминает мою старшую сестру. Видимся мы очень редко, моим воспитанием с младенчества занималась бабушка. Отец — проходимец, но мама говорит, он был страшно красив, и исполнял такие номера, что сердце замирало у всего зала. И правда, вот это номер — заделать шестнадцатилетний летней девочке ребёнка и пропасть в неизвестном направлении.