Я возвращаюсь с котом, выслушиваю тонну благодарностей и отказываюсь от предложенных мне двух сотен рублей. Плетусь домой грустный.
Ну как же так? Почему судьба ко мне так не справедлива?
В подъезд захожу совсем поникшим, а когда вижу у своей двери ещё одну старушку, хочется взвизгнуть и громко выругаться. Второго пропавшего кота я не вынесу. Хотя, ещё один потерявшийся мне не встретился. Возможно, у неё пропал попугай или хомяк.
— Здравствуйте, вы ко мне? — говорю упадническим голосом.
— А вы детектив?
— Детектив… — киваю расстроено.
— Тогда — к вам!
Эта бабка намного проворнее предыдущей, она еле дожидается, когда в замке провернётся ключ, и заходит в квартиру раньше меня. Раздевается шустро, накидывает куртку на вешалку, и тут же рыскает глазами в поиске места, куда бы приткнуться. Я молча киваю ей головой и меняю уличные кеды на домашние. Когда захожу в комнату, замечаю, что старушка сидит в кресле, оставив мне стул. Закатываю глаза, но опускаюсь.
— Вы занимаетесь мистическими делами? — спрашивает с горящими глазами, не дав мне заговорить с ней первым.
— Занимаюсь, — отвечаю я. Чую, пропала пенсия.
— У меня тут такое дело… Необычное… — она замирает и внимательно в меня вглядывается, видимо сейчас начнет нести какой-то старческий бред, — У меня живет полтергейст! Я с ним жить не хочу, но полностью выводить не намерена. Хотелось бы переселить его к Михайловне на пятый этаж, потому что она меня всё время топит…
Понятно. Пропажа кота была не так уж плоха.
— В моей квартире постоянно переставляются вещи, что-то куда-то прячется, а потом находится, появляется что-то новое.
Я сажусь поудобнее, опускаю плечи, на лице — кисляк, но для приличия я её опрошу.
— Что, например? — говорю серьезно.
— Плакаты с голыми женщинами! — бабка озирается по сторонам и переходит на шепот, — Колготы. Чучело голубя. Тапочки. Карта Воронежской области. Безвозвратно украден меховой жилет из чернобурки!
Еле держусь, чтобы не заржать. Завтра расскажу всему отделу.
— С какой периодичностью это происходит? — спрашиваю серьезно, — В какие часы чаще всего?
Женщина морщит лоб, подымает морщинистые пальцы к воротнику голубой широкой рубахи.
— Почти каждый раз, когда я выхожу из дома на вечернюю прогулку. Михайловну из списка подозреваемых можно исключать, она ходит со мной.
Я киваю, отмечая в уме фазовую активность.
— Были ли свидетели? Соседи, дети, внуки? — спрашиваю дальше, — Кто-нибудь ещё замечал эти перемены и находки?
— А-то ж! — отвечает обижено, — Все знают! Я же думала внук балуется, ключи забрала, слесаря попросила замки поменять. А оно — продолжается!
— На каком этаже вы живете?
— Так на червертом! — она хлопает ладонями по коленям, — Мне сын скрытую камеру поставил!
— И? — заинтересовано на неё смотрю.
— И! — цокает старушка, — Она либо вниз, либо в бок — хлясь! А когда я возвращаюсь — у меня уже развратная сорочка висит на спинке стула. У меня все запротоколировано! Задокументировано!
Бабушка роется в кармане шерстяной кофты и извлекает из неё флешку.
Я хватаю её, пересаживаюсь за стол и открываю ноут. Вставляю пластик в порт, на экране всплывает папка «Камера» — три файла с датами прошлой недели. Кликаю по первому файлу. На экране — комната, ночной режим, зерно, статичная картинка. В помещении никого, дверь закрыта, рамы неподвижны. Внезапно камера валится, изображение показывает идеальную темень, слышится едва уловимый шум. Склейка. Старушка входит в комнату, включает свет, поднимает камеру — на стене уже висит плакат с большими сиськами.
Я улыбаюсь так, будто только что поймал удачу за хвост. Поворачиваюсь к бабке, с глазами полными восторга и нахального удовольствия.
— Ну что ж, — говорю немного театрально, — Я берусь за ваше дело.
Глава 2
Кирилл
Я очень люблю осматривать места, где произошли преступления. Жаль, на настоящие убийства меня никогда не берут. Но я изучаю отснятые фото. Иногда удается найти совершенно потрясающие детали, которые кроме меня никто не заметил. А дальше в голове разворачивается целый киносеанс, когда я представляю себе, что происходило на этом месте.
Зато сейчас стою, чешу репу и не могу выдвинуть ни одной внятной версии.
Я уже осмотрел дом бабушки Полины снаружи, её окна выходят на глухой торец соседнего дома. Судя по тому, что камера, которая падает каждый раз, перед тем, как в её комнате что-то пропадет или появится — её роняют сзади. Но сзади только старое, деревянное окно. Был бы первый или хотя бы второй этаж, можно было бы предположить, что в квартиру попадают именно через него. Но этаж — четвертый. Рядом ни балконов, ни пожарной лестницы, ни выступов, сверху — ещё пять этажей. Возможно бабушку стращает какой-то альпинист, спускающийся в крыши, но как он открывает окно? Шпингалеты забиты насмерть, а для защиты от сквозняков ещё и проклеены герметиком. Открывается только маленькая форточка. Но влезть в неё может разве что ребенок.