Домой буквально несусь, на ходу дымлю и постоянно смотрю на часы. Понимаю, что в запасе есть немного времени, решаюсь забежать в магазин, покупаю снэков и безалкогольное пиво. Голова должна быть ясной, но наблюдать за видео представлением хочется с интересом. Буквально через десять минут приходит дозвон от моей новой клиентки — это значит, что она вышла из подъезда в сопровождении старой боевой подруги. Открываю баночку пивка, но сделать глоток не решаюсь — сосредоточенным взглядом смотрю на темный экран телефона, ожидая уведомления с камер. А его всё нет. Ладони вспотели, пульс бьется пойманной птицей, сухарики манят запахом, а я сижу и не двигаюсь.
Дзынь.
Подлетаю в кресле. Едва не роняю телефон из рук. Затаив дыхание, щелкаю на окошко приложения и вижу очень интересную картину. Старая форточка медленно распахивается, в ней виднеется что-то темное. Тюль неторопливо ползет вправо, и из-за него появляется очень тонкая и длинная нога. Она аккуратно двигается вбок, к угловой полке, где стоит камера, которую установил сын бабушки Полины. Грациозным движением стопы камера отправляется вниз, после чего, из форточки появляется вторая нога. Я не вижу обуви — вместо неё либо носки, либо чешки. Это очень красивые, худые и длинные ноги в темных лосинах. Очень- очень красивые. Следом за ногами из окна выползает корпус в темной водолазке. Бог мой! Женщина- змея, не иначе! Как можно было просочиться в такое узкое отверстие с такими буферами? А где у неё кости? Преступница тихо забирается на подоконник, и так же беззвучно спрыгивает на пол, тряхнув гривой светлых волос.
Дорогой дневник, мне не подобрать слов, чтобы описать насколько глупой тратой денег была покупка безалкогольного пива с сухариками. Мне не до них. Пока молодая девчонка, которая выглядит как Лара Крофт- расхитительница гробниц рыскает по темной комнате, я не дышу. Только смотрю ошарашенными глазами, как она по очереди трогает разные предметы. Крадется к шкафу, достает из него что-то длинное и волосатое, похожее на шубу столетней давности, натягивает её на себя, и судя по картинке — начинает дико смеяться и твёркать попой. Натанцевавшись, она возвращает ее на место, ощупывает что-то ещё. Идет дальше. Вижу, как девчонка достает из-за пояса лосин темный футляр и что-то рисует на зеркале, подробностей не разобрать. Опять смеется и подходит совсем близко к моей нычке с камерой. Теперь я могу как следует её разглядеть. Пока она бегает глазами, явно обдумывая, что ещё можно испортить, я гляжу на неё не моргая, а в голове звучит Пушкин: «… Как мимолетное виденье, как гений чистой красоты…». Наощупь ищу на телефоне боковые кнопки и делаю скриншот записи. В этом ракурсе преступница выглядит как Афродита, а потом она пододвигается ещё ближе, почти вплотную, и я делаю ещё один скрин — её лица крупным планом.
По спине бежит холодок, потому что мне кажется, что она смотрит мне прямо в глаза. Замираю. Сглатываю. Сердце бахает тревожно и громко, особенно, когда она ползет руками в мою сторону.
Чёрт! Чёрт! Она схватила медведя!
Последнее, что вижу, перед тем, как звонить в кардиологию — ползущая вверх черная кофта и грудь приличного размера в черном лифчике, в которую тюкается медведь, а вместе с ним и я, а потом картинка пропадает в полной темноте.
Глава 3
Майя
Басы моей колонки долбят так, что у соседей, должно быть, с полок послетали иконы. Ничего страшного — терпим, я же вас терплю. Не дом, а девять кругов Ада, начиная от скандальных, нервных мамочек с вечно орущими по ночам грудными детьми, и колясками, занимающими весь тамбур, заканчивая гастарбайтерами и алкоголиками. Очень странно, что предводитель мирового зла и хаоса живет не на вершине этой цепочки, а по середине, прямо под нами.
Верещагина Полина Ивановна — очень известная личность в узких кругах нашего микрорайона. На ее счету: минимум двенадцать переездов квартирантов с четвертого и третьего этажей, два доведенных до нервного срыва участковых, написавших заявления об увольнении, одна почтальонша, одна бригадирша управляющей компании, четыре слесаря из той же организации, три дворника, три уборщицы, что приходят мыть подъезд, минимум десять продавцов из ближайшего магазина, и несчетное количество курьеров, которые решили поменять профессию после того, как столкнулись с этим очарованием. Но больше всего достается моей бабушке. Ба по своей натуре — человек очень ведомый, робкий и мягкий. Божий одуванчик. Всю свою жизнь она общается с этой маразматичкой и постоянно за что-то перед ней оправдывается. То мы её топим, то травим, то облучаем, то воруем её квитанции, то наслали на неё проклятье, то организовали нашествие голубей, которые обгадили ей окно, то слишком громко ходим и смываем воду, то слишком подозрительно тихо сидим — а значит, опять что-то задумали. А ещё мы пускали газ по водопроводу, но только ей. У нас слишком громко работает стиральная машина, а ночью мы собираемся всей семьей и катаем по полу железные шарики, чтобы не давать ей спать и сводить её с ума.