— Майя, — говорю негромко, — Майя.
Не реагирует. Вот это первое свидание… Я подхватываю её и пытаюсь усадить. Легкое тело норовит опуститься обратно на асфальт, поэтому приходится держать крепче. Я злобно смотрю на Лёху.
— Ну что стоишь? — шиплю грозно, — Вот теперь реально иди делать сладкий, горячий чай!
— Слушаюсь, товарищ Верховный Главнокомандующий! — отвечает Лёха. Хлопает дверь, а я поднимаю Майю на руки и тащу внутрь.
Глава 6
Майя
Лежу на ментовском диване в кабинете на первом этаже. Глаза всё ещё закрыты, рука уже свободна. Сначала вокруг меня происходила суета, сейчас — более менее успокоились. И кто из нас слабый пол, если эти взрослые мужики стали паниковать как девчонки, когда десять раз похлопали меня по щекам, а я не отозвалась? Херушки! Я так просто не сдамся! Правда, когда они собирались вызывать скорую помощь, мне пришлось несколько раз дернуть ресницами и простонать что-то несвязное. Но сейчас я снова в отключке.
— Ну и зачем ты её сюда притащил, Пакет? — злобно шепчет один из голосов.
— А зачем ты её напугал? — отвечает змеиным шипением.
— Какие нежные пошли воровки!
— Она не воровка… Она…
— В следующий раз, если захочешь с кем-то познакомиться при исполнении — тащи к тётке, и представляйся хоть генералом Болдиным, а мне этот геморрой — не упал! Ноги! Ноги! Ноги — как ноги!
Ах ты сука! Восемнадцать лет с конфискацией! На лице же было написано — кудрявый звездюк! Товарищ капитан, похоже, ряженый!
Ресницы шевелятся сами собой. Кажется, это не осталось без внимания — шепот смолкает, вокруг воцаряется идеальная тишина. Тянуть уже некуда — несколько раз медленно открываю и закрываю глаза и произношу хрипло:
— Воды…
Рядом со мной тут же возникает фальшивый мент. Может и не фальшивый, но точно никакой не капитан. Возможно, он метет здесь дворы. А сейчас тянет мне стакан.
— Спасибо, — говорю обессилено, приподнимаюсь и жадно глотаю теплую жидкость. Фу! Похоже, кипяченая.
Горло громко булькает, глаза открываю только после того, как осушаю стакан. Смотрю на странную троицу с поволокой, цепляясь пальцами за диван. Те, что постарше — в районе тридцати, судя по ироничному виду, на мой спектакль не ведутся. А вот кудрявый озадачен и озабочен. Точно озабочен! Как дать бы по затылку!
— Ну ты как? — спрашивает полицейский, — Очухалась?
— Да, — отвечаю как умирающий лебедь.
— Может тебя в больницу? Капитан Покидько как раз закончил свою смену, может проводить.
— Не нужно, — шепчу и слегка покачиваюсь на месте, — Я в порядке. Только очень душно…
Взгляд цепляется за приоткрытую форточку пластикового окна. Хм. Я думала должны быть решетки, а тут такая удача. Пальцы ползут к вороту куртки, я тяну замок вниз, дую себе за шиворот, обмахиваю лицо ладонями.
— Можно немного подышать свежим воздухом? — голос хрипит, как глухой старческий кашель.
— Конечно, можно. Почему нельзя? — мои глаза встречаются с ехидной ухмылкой одного из полицаев.
Медленно встаю, шаткой походкой двигаюсь к окну, обхожу стол, хватаюсь рукой за пластиковую ручку, вытягиваю голову, дышу. За моей спиной всё та же тишина. Пластик холодный. Выдохнув, давлю на него сильнее. Щёлк. Опора — на подоконник, толчок — обеими ногами, плечо — в край рамы, тело — наружу. Прыгаю вниз, волосы пружинят в лицо.
— Эй! — раздаётся за спиной, — Стоять!!!
Следом за этим — смех.
Ага, сейчас! Бегу и спотыкаюсь!
Я несусь через двор, перепрыгиваю через лужу, уворачиваюсь от мусорного бака, сначала — к забору, потом — вдоль клумбы. В висках гудит кровь, в ушах — гул топота за спиной. Чёрт! Всё-таки преследуют, думала, будет лень. Слышу тяжёлое дыхание и скрип чужой подошвы.
— Стой, дура! — орут сзади.
— Отвали! — кричу не оборачиваясь.
Перепрыгиваю через бордюр, прибавляю скорость. Пятки гулко бьют по тротуару, сердце молотит, дыхание рвётся. Выбегаю в какой-то незнакомый сквер, вокруг темно и пусто, чувствую, что силы начинают выдыхаться, скриплю зубами и собираю все ресурсы.
— Стой, зараза!
— Мечтай! — кричу сбивчиво я и ныряю в кусты.
За спиной хлопают ветки. Вот ведь неугомонный! Догоняет. Серьезно догоняет.
— Майя! — орёт он.
Так. Он знает моё имя. Точно, он уже произносил его у отдела, значит знает кто я. Я замираю на секунду. И это становится ошибкой. Меня хватают за куртку, тело по инерции дергается назад.
— Пусти! — шиплю и разворачиваюсь.
Кудрявый тоже запыхался, руку не разжимает, держит меня за рукав. Я толкаю его двумя руками, надеясь вырваться.
— А ну, пусти! Кому говорю? — дергаюсь, прыгаю, кручусь, а этот остолоп вцепился в меня, как клещ и держит.