— Что? – маг замер, застыв с задумчивым выражением лица.
— Чудить, короче, продолжаешь. – закатил глаза мальчик. – Мешать Дамблдору и его делам. Ты думай, думай, а то директор скоро припрётся спасать маленького и слабого меня.
“А над твоей разумностью и вменяемостью мы тоже поработаем” – заботливо подумал юный Певерелл, ощущая странное волнение, как в те моменты, когда увлекался очередным экспериментом.
Комментарий к Глава 27. Что скрывает Запретный Коридор.
Группа ВК - https://vk.com/club89977622
========== Глава 28. Летние хлопоты перед 2 курсом. ==========
Дамблдор по-отечески посмотрел на своего Героя и покачал головой.
— Мне жаль, что тебе пришлось пережить это, мой мальчик, – скорбно проговорил старец, качая в такт своим словам бородой. – но, несомненно, ты поступил, как настоящий Гриф…
— Если вы не забыли, сэр, я Слизеринец. И так уж и быть, если вы страдаете плохой памятью, всё же в вашем возрасте это простительно, то напоминаю, что просил не называть меня “вашим мальчиком”, сэр. – нахально сверкнул глазами несколько возмущённый Поттер. – Я не ваш внук и тем более не ваш юный любовник, так что “вашим мальчиком” быть не могу по определению. И я не понимаю, о чём вы пытаетесь мне рассказать? Меня связали, вырубили, привели в сознание, угрожали авадой и не приголубили ей чисто потому, что оказывает профессор Квиррелл выявил себя не только, как тайный маньяк, но и как полный дурак. Кто в своём уме станет кидать авады в зеркала?
— Так значит ты утверждаешь, что именно авада нарушила целостность зеркала “Еиналеж”, мой м… Гарри, – поправился директор под недовольным взглядом. – И ты ничего не делал? А кто тогда испепелил профессора Квиррелла?
— Я не просто утверждаю, я повторяю уже четвёртый раз. – мальчик фыркнул. – А насчёт профессора… Побойтесь Мерлина, сэр. Я первокурсник, как по вашему я бы мог сотворить с человеком… такое? Он кинул аваду в зеркало, то пошло трещинами, а заклинание отскочило в него. И я бы не сказал, что он загорелся, – зеленоглазый передёрнул плечами. – скорее рассыпался кусочками праха…
— Гарри, – начал Альбус. – вероятно, тому виной твоя защита.
— Защита, сэр? Мы же сошлись на том, что заклинание отскочило от стекла.
— Защита твоей матери, – объяснил Дамблдор, проигнорировав вторую реплику Поттера. – в ту ночь, когда это произошло, – он загадочно замолчал, указав на шрам Гарольда. – твоя мать, Лили, хотела защитить тебя, Гарри. Её желание и вылилось в мощнейшую защиту, и именно потому я очень сожалею, что вы с Петуньей отбыли из дома на Тисовой улицы, там бы ты был в безопасности под кровной защитой твоей матери.
— Кровной защиты, сэр? – вскинулся зеленоглазый. – Вы знаете, что за порочащие мою мать слова, я могу вызвать вас на дуэль, сэр? Не сейчас, естественно, что может противопоставить директору первокурсник, но оскорбление матери – это достаточная причина для подобного поступка.
— Уверяю, что не пытался оскорбить Лили, м… Гарри, – покачал головой удивлённый старик. – с чего ты решил?
— Законы Великобритании таковы, что кровная магия относится к числу запрещенных, сэр. – хмыкнул Слизеринец. – Так что вы порочите имя Лили Поттер этим высказыванием, относя её тем самым к тёмным магам, против которых она и мой отец боролись, потому как эти злые волшебники были на стороне Волдеморта. Но даже если предположить, что это так… – он замолчал, чтобы через секунду блеснуть своей эрудированностью. – Вы всё равно ошибаетесь – в брошюре Министерства “О вреде и сути проявлений кровной магии” ясно сказано, что кровный ритуал привязан к носителю, а не к месту. Так что, если эта защита и есть, то она на месте. Но, к счастью, мне ещё не доводилось проверять её наличие на практике.
Дамблдор, внешне доброжелательно улыбаясь, заскрипел зубами с досады – мальчишка выводил его из себя. Ещё и Философский камень утерян, потому как Том испортил артефакт, да ещё и похоже, что он не стал показывать мальчишке своё лицо, так что попытка столкнуть их лбами не увенчалась успехом. Мальчишка не герой, который бросается на амбразуру, а затем думает. Нет, мальчишка немного недалекий, но вполне предприимчивый делец, который вроде как и связями с властью не интересуется, но и своего не упустит. Довольно миролюбивый подвид Слизеринцев, чьи амбиции не затрагивают чужие жизни, так что не всё ещё потеряно.
Поттера срочно требовалось менять.
***
Гарольд тяжко вздохнул, смотря на тело Квиррелла, и перевёл уставший взгляд на Тома, который придирчиво рассматривал себя в зеркало.
“Ну хоть не чупакабра получилась, и то хлеб” – подумал Поттер.
Для ясности – он не больно-то и практиковался в некромантии до этого, ощущая себя немного не по себе от копания в трупах и в манипуляциях с душой. Нет, он не был брезгливым особо, Магическая Война выбила из него все подобные веянья, но всё равно. Даже с той же Химерологией всё было проще, хотя тоже приходилось брать части умерших существ. К тому же, Хель давно не появлялась, а без её присмотра особо чудить юный Певерелл опасался.
Тем более, что для воскрешения использовался сплав кусочка из диадемы и кусочка из медальона. По хорошему стоило бы использовать дневник, но Люциус Малфой, у которого на хранение тот был оставлен, предсказуемо засуетился – как же, Авроры вновь проверки проводить начали – и исчезновение такой вещицы бесследно может повлечь некие последствия. Крёстную подставлять не хотелось. А бесхозная диадема так заманчиво пылилась в Выручай-Комнате, да и старый Кричер был вынужден послушаться прямого приказа Сириуса и отдать медальон Слизерина, из-за которого “умер молодой хозяин Регулус”. На Сириуса, который узнал подробности смерти своего младшего братишки, тогда было страшно смотреть.
— Не так плохо, как я думал, – прошипел скорее для себя самого Волдеморт. Выглядел он и правда не так ужасно, как после того Воскрешения на четвёртом курсе, как то запомнил Гарольд, но и писаным красавцем тоже, увы, не был. Алые глаза со змеиным зрачком красовались на неестественно бледном лице, чьи черты были по-хищному острые. Ну хоть нос был. Череп был лыс, лишь едва-едва покрыт мелковатой щетиной волос. Конечности были немного вытянуты, рост довольно высокий. Кое-где мелькали чешуйки. – Что ж, ты выполнил свою часть сделки, Гарри Поттер.
— Гарольд Поттер-Певерелл, если уж быть совсем точным, – фыркает мальчик, сверкнув изумрудными глазами. – Не хочу тебя особо расстраивать, но сразу пойти власть захватывать ты не сможешь, – усмехнулся он. – Магия в первое время будет нестабильна.
— Какого дементора ты говоришь об этом только сейчас, мальчишка? – с яростью шипит Тёмный Лорд.
— Ну сказал бы я, что тогда? Отказался бы ты от воскрешения? Не думаю. – мотнул головой наглый Поттер. – Причём весьма качественного воскрешения, прошу заметить. Это ты ещё не знаешь, во что мог превратиться, если бы воспользовался другими подобными возможностями. Лич – это, кстати, лучшее, что могло из тебя выйти в таком случае.
— Возможно, ты говоришь верно. – немного ворчливо согласился Лорд. – Обязательно было использовать сразу два крестража?
— А что ты хотел, когда разбил свою душу на гигантское число частей? – закатил глаза юный некромант. – Радуйся, что хоть не все. А по хорошему, так и стоило бы поступить. Ты ведь с разрывом души и магию свою делил, отчасти, и психику. Теперь понятно почему ты резко безумцем стал, а я то думал, что все аристократы поголовно мазохисты, раз за тобой пошли.
— Наглеешь, мальчишка. – предупредил его маг.
— Неа, – с долей веселья отмахивается Слизеринец. – Ладно, а теперь серьёзно. Учитывая, что тебе, вероятно, идти некуда, то можешь оставаться здесь. Потому что метки наверняка потемнели, а мне не нужно, чтобы Дамблдор подсуетился пока твоя магия нестабильна – не для того я свои силы и время тратил. Живых не трогать, мёртвых не третировать, Дарка не дразнить, а то он в такую махину вырос, что перекусит тебя и не заметит.
— А здесь – это где? – даже растерялся Волдеморт от такого напора.