Оседлав двух лощадей, мы отвели их подальше от дома и только там уселись в седла и пустились в путь неспешной рысью. Кристоф лишних вопросов не задавал, но испросил разрешения оставить себе мою шпагу, если меня вдруг убьют.
— Всяко бывает, — пояснил он. — Вчера вы, сегодня вас… А шпага хорошая, против демонов заговоренная. Я носил бы ее с честью, клянусь вам!
— Сегодня вы мне не очень нравитесь, Кристоф, — с прохладцей отозвался я. — Но так уж и быть — если мне сегодня будет суждено покинуть этот бренный мир, то шпагу свою я завещаю вам. Все равно сестрам моим она не пригодится. Но если же я останусь-таки в живых, то вам надлежит нынче совершить со мной небольшую лесную прогулку, верст на двадцать.
— Новое укрытие? — тут же догадался Кристоф. — Я так и думал. Матушка ваша чрезвычайно гостеприимна, но ваше имение не кажется мне таким уж безопасным для ее величества. Когда мы с Фике прогуливались по вашему саду, меня не покидало ощущение, что мне в затылок кто-то смотрит.
Я с удовольствием похохотал над его опасениями.
— Вам совершенно не о чем беспокоиться, друг мой! — заверил я его, вдоволь насмеявшись. — Как раз для вас наш сад — самое безопасное место во всем имении. Вы были представлены моей матушке, а значит ни вас, ни Фике бесплотная стража не тронет. Можете себе представить: матушка понаставила в саду призраков, готовых открыть «тайную тропу» и отправить к черту на кулички любого незнакомца, кто забредет в этот сад.
Мне показалось, что мой неофит не сильно-то удивился такой новости. И даже покивал моим словам, как бы говоря: «Что ж, примерно так я и думал…»
— От вашей матушки так и веет неудержимой силой, — пояснил он. — Если бы она до сих пор не открыла в себе магических способностей, то ей следовало бы поискать их себе поглубже. Женщина с такой внутренней силой просто обязана быть магом.
— Или ведьмой, — подсказал я.
— Или ведьмой, — согласился Кристоф. — Кстати, Фике сказала мне, что ее папенька-герцог неоднократно проверял ее на наличие магических свойств, но так ничего и не обнаружил. Хотя мне порой кажется, что в ней все же что-то эдакое есть…
— Не забывайте, друг мой, что в Цербсте, где она росла, главенствует магия Зеленой Линии. Если вы подозреваете наличие в ней свойств Синей Линии, то проверку придется проходить сызнова.
А вот эта новость Кристофа чрезвычайно обрадовала. Он принялся радостно рассуждать о возможных пересечениях в магии Зеленой и Синей Линии, совершенно задурил мне голову, но тут, к счастью, показалась из-за рощи гладь Ижорского пруда. А спустившись с пригорка, мы заметили и двоих человек, поджидающих нас под ветвями большой березы, притихшей в этот утренней час.
Несомненно, это были отец и сын Глебовы, князь Сергей с Вольдемаром. Неподалеку мирно паслись их лошади. Подъехав, мы спешились. Я скинул плащ, шляпу и, обнажив шпагу, отбросил ножны в сторону. Пару раз рассек воздух, чтобы размять руку.
Увидев это, князь Сергей усмехнулся. Одним движением он распустил завязки плаща на шее, и тот бесформенной грудой упал к его ногам. Сын его Вольдемар поторопился поднять плащ с сырой травы и вручил отцу шпагу, которую до того держал в руках. Князь очень умело и красиво покрутил ею, и мне отчего-то подумалось, что бой может оказаться не таким уж и простым, как я считал поначалу. Непохоже было, чтобы Глебов-старший имел какие-то проблемы с рукой. Во всяком случае сейчас она работала у него вполне исправно.
Между тем Кристоф вышел вперед и произнес торжественно:
— Итак, господа, по правилам дуэли я обязан спросить прежде, чем начнется бой: согласны ли стороны на примирение?
И не успел я открыть рот, как князь Сергей ответил Кристофу с недоброй кривой улыбкой:
— Стороны не согласны, молодой человек! А вас я попросил бы отойти с линии атаки, а то, не ровен час, и вас зацепим, да оцарапаем вашу нежную кожу.
Вольдемар тут же расхохотался, как будто эта шутка и впрямь вышла смешной. И был этот смех таким неприятным, таким вызывающим и даже злобным, что я почувствовал острое желание поскорее расправиться с папашей, а затем взяться и за сыночка. И уже пожалел, что накануне направо и налево раздавал обещания не убивать князя. Потому что мне вновь этого захотелось с удвоенной силой.
— Советую вам, Вольдемар, держать свой большой рот закрытым, — посоветовал я. — Здесь полно всякой летающей дряни и, не приведи господь, вы ею подавитесь!
— Я закрою свой большой рот не раньше вашего маленького, сударь! — с вызовом отозвался Вольдемар.
— Вам очень повезло, что сейчас я занят вашим батюшкой, и у меня нет времени на мелочь вроде вас, — тут же нашелся я.