Давным-давно
- Бабушка, я так волнуюсь! Уже завтра ночью будет проходить обряд. А вдруг суженый мне не понравится? А вдруг я никого не увижу в отражении зеркала?
Внучка беспокойно меряла шагами комнату, мельтеша у меня перед глазами. От волнения её перламутровые крылья слегка трепетали, издавая нервирующий стрекот. Так и до мигрени не далеко.
- Присядь, милая, выпей чаю со мной, - решила я хотя бы временно прекратить невольные метания молодости. Эх, когда-то давно и я так переживала.
Чуть поразмыслив, внучка согласилась, присев на табурет у стола. Я заварила мелиссу с мятой и чабрецом, добавив сушёной с того года земляники. Еще немного и уже пойдёт свежая.
- И мои любимые булочки! - с восторгом ахнула Лель, наконец позабыв про грядущий обряд. Вот уже семнадцать лет девке исполнилось, а всё как дите малое.
- Кушай, дорогая, для тебя и испекла, - тепло улыбнулась я внучке.
Девушка откусила кусочек, зажмурившись от удовольствия. Скоро выйдет замуж и сама будет печь детям пироги, да пряники.
- Бабуль, а расскажи, как у тебя проходил обряд? - попросила она, помешивая душистый отвар в кружке. - Только честно! И как вы потом с дедушкой после этого повстречались. Или он из нашей деревни был?
Даже спустя столько лет сердце кольнула ядовитая игла тоски. Быть может, и правда настала пора поделиться с кем-то. Дочь ни единожды просила поведать эту историю, и раз за разом я врала ей, рассказывая красивую сказку вместо правды. Но теперь Грекхама нет, дети давно выросли, и можно облегчить душу.
- Мне было семнадцать, как и тебе, - неспешно завела я рассказ, присаживаясь напротив внучки. - Каждая девушка в этом возрасте мечтает о прекрасном суженом, о красивой и светлой любви. И я мечтала. Как и положено в вельгову ночь, все девицы на выданье нарядились в белые сорочки и пошли на поляну. Мы плели венки из цветов, собранных под лунным светом, и пели песню-заклинание. Взявшись за руки, танцевали, ступая по мокрой от росы траве, и не прекращали петь до самого рассвета. С первыми лучами солнца мы сели у пня великого древа, чтобы заглянуть через плечо в зеркала.
- И ты его увидела? - нетерпеливо перебила Лель. Она слушала меня, позабыв за чай и булочки. - Дедушка правда был там вместо отражения?
Я смотрела на внучку и видела себя вот такой же девчонкой, с замиранием сердца всматривающейся в зеркало. И крылышки мои так же подрагивали от переполнявших душу эмоций. Как иронично, в возрасте сорока лет у фей усыхают крылья, со временем безболезненно осыпаясь трухой. Мои давно стали пылью, а я всё ещё помню, как он нежно касался их, едва дыша.
- Конечно, увидела, - увлечённая собственными воспоминаниями, ответила я. - В то время за мной ухаживал соседский паренёк Грекхам, который мне нравился. С самого детства мы целыми днями были вместе. И не было ни грамма сомнений, что увижу в зеркале его. - я выдержала небольшую паузу, подогревая интерес внучки и делая глоток чая, чтобы смочить пересохшее горло. - Но оттуда на меня взглянул незнакомый мужчина, на голове которого был глубокий капюшон, а половину лица скрывала маска. И лишь глаза светились жёлтым огнём. Перед моим суженым лежало распростёртое тело убитого им человека, а в руке мой нареченный держал окровавленный нож. Я так испугалась, что отбросила зеркало в сторону, и оно разбилось, переполошив ворожащих рядом фей.