И пьяным он не был. Босфорт сгорал от возбуждения. Раньше я и представить не могла, что такие вещи могут быть очевидными!
— Сейчас я терпим к тебе больше, чем к кому бы то ни было! Но ничего не вечно, — намотав на руку цепь, он грубо притянул меня к себе. Стальная рука сжала мои щеки, не позволяя отвернуться. Заставляя смотреть в глаза. Рычащий хрип проник мне под кожу, оставаясь в памяти навсегда:
— Ты ведь не хочешь знать, какой я в гневе?
Инстинкт самосохранения взял верх. Активно замотав головой, я сдалась.
— Отлично, — на губах Босфорта расплылась кривая холодная усмешка. — Быстро учишься.
«Пусть он уйдет, — молила я про себя. — Пусть уйдет!».
Только оборотень не спешил. Медленно склонившись к моим губам, он застопорился в миллиметре. После его горячий шершавый язык кратко очертил контур губ. На моей коже выступили мурашки, она задрожала, ощетинилась.
— Соблазн так велик… — зашептал он едва уловимо для моего чуткого слуха. Путанно, бессвязно. — Но, боюсь, если начну, не смогу остановиться… — сделав глубокий вдох, он вдруг резко переместился в другой конец моей камеры, прямиком к двери. Не оборачиваясь, вышел прочь и ударился головой о прутья. — Оставим прелесть первого поцелую до свадьбы, дорогая.
Зажмурившись, накрыв лицо руками, я пыталась проснуться от ужасного сна, но ничего не выходило. Тем временем Босфорт долго и уныло закрывал сложный многоуровневый замок.
— Если интересно, — бросил он напоследок перед уходом, — вечером меня не будет. Ужин тебе принесет горничная.
— Правда? Ты ведь сказал, что никого сюда не допускаешь, — саркастично усмехнулась я.
— Так сложились обстоятельства. Аманде можно доверять.
Этим же вечером я услышала в конце коридора аккуратные женские шаги. На горизонте появилась хрупкая низкорослая брюнетка. В ее руках был огромный поднос с большим количеством деликатесов.
— Босфорт приносил мне только полезную еду... В основном, тушеное мясо, — с воодушевлением и неподдельным голодом я осмотрела сочную пиццу «Пеперони», самодельные домашние конфеты и даже несколько кусочков шоколадного торта. Особое внимание привлекла миниатюрная бутылка шампанского.
— Ну, — Аманда расплылась в счастливой улыбке, заговорчески подмигнув, — его ведь нет дома. Почему бы не порадовать дорогую гостью? Мы наверху даже представить не можем, как тяжело вам здесь вот уже второй день.
— Ужасно… — созналась я, зарываясь лицом в ладони. — В дали от людей просто невыносимо… Чувствую, как схожу с ума в этих бетонных стенах.
— А хотите я с вами посижу во время ужина? Как раз сразу после поднос заберу, — предложила она вдруг, и я активно закивала. О какой-либо компании, кроме Босфорта, и мечтать не могла!
Разделить ужин пополам Аманда не согласилась. Дескать альфа учует запах, обвинит в краже продуктов у его избранной. Выпустить, естественно, она тоже меня не могла. Это подписывало бы девушке смертный приговор. Надеюсь, мера наказания преувеличена ради красного словца.
Девушка подробно рассказывала мне о быте их огромного дома, пока я жадно поглощала принесенную еду. Воды или других напитков в «пайке пленника» не было, так что пришлось довольствоваться шампанским. Вот так, незаметно, поднос опустел полностью.
— Не понимаю, — от шока глаза поползли на лоб, — как могла сама столько съесть!
— Волчий голод… — захихикала Аманда.
Поднявшись на ноги, она неторопливо принялась собирать поднос обратно, чтобы вернуть его на кухню. Я не торопила девушку, наслаждаясь компанией. Как вдруг начало происходить нечто странное…
Адреналин в груди начал зашкаливать, как после пяти чашек крепкого кофе. Сердце бешено забилось, конечности затряслись, а внутри возросла яростная энергия. Я смотрела прямо на застывшую Аманду, когда поняла, что росту. Возвышаюсь все сильнее и сильнее…. Голова ударилась об пол, а после я упала на лапы. Огромные волчьи лапы!
— О, нет! — воскликнула Аманда, привлекая мое внимание. — Кандалы разорвались!
Опустив взгляд, я в этом убедилась. Действительно, тяжелый метал буквально расплющило.
«Я могу сбежать!», — хотела было произнести я, но вместо голоса с морды вырвалось лишь слабое поскуливание. Откинув вопросы на потом, я яростно кинулась к выходу. Аманда перекрыла мне дорогу: