— По кроям доски — петрушка. Она будет больно жалить противников. От нее останутся глубокие раны, но те быстро заживут. Месяц, а потом лишь шрамы, — закончила свой рассказ горничная, сделав странные для меня итоги. — Видите, ничего страшного. Обычные детские мальчишечьи забавы!
Сглотнув ком, я крепко накрепко обхватила края кресла. Смотрела исключительно перед собой. Люди вокруг говорили, говорили… Я не слышала слов. Молчала и старалась ни о чем не думать. Представлять, что все это сон.
Когда голоса снова стихли, я поняла — началось. На помост с одной стороны вышел абсолютно голый парень. Молодой, но с дерзким уверенным видом. Застыв в центре помоста, он послал мне воздушный поцелуй, чем вызвал у толпы шквал неодобрительных выкриков.
— Как он смеет! — услышала я женский вопль. — Эта молодежь вообще распоясалась!
Все гости обсуждали развязное поведение Феди, но абсолютно никто не говорил о его наготе. Причинное место даже листиком не прикрыли!
Затем по другую сторону вышел альфа. Я обомлела… Потому как он тоже был абсолютно голым! Его тело оказалось подтянутым и накачанным, как у спартанца. Я не могла не отметить аппетитные ягодицы, стальной пресс и мощные бицепсы. Теперь уже мое сердце билось с утроенной скоростью совсем по другой причине…
Взгляд против воли опустился между ног Босфорту. На считанные минуты я забыла, где нахожусь и что вокруг люди. Его член казался мне просто огромным. На удивление, даже в спокойной позиции выглядел красивым, мужественным.
— Мамочка, он просто великолепен… — услышала я из толпы голос своей сестры и резко перевела на нее недовольный взгляд. Лея, а также моя мать и все другие гости жадно поедали глазами альфу. Это вывело меня из себя по щелчку пальцев. Внутри вспыхнула дикая ярость!
— Ты же моя красавица… — мама поцеловала Лею в лоб и погладила по голове. — Потерпи, солнце. Мы ведь все с тобой придумали уже. Он будет твоим.
Зарычав, я вскочила на ноги и почти ринулась в сторону собственной семьи. Ярость внутри меня не знала границ.
— Нет! Не сейчас! — воскликнула позади Наташа. И я замерла, сгорающая от желания выгнать вон собственную сестру, а также закрыть глаза всем присутствующим. Все, абсолютно все они не упускали возможности рассмотреть величественного мужчину со всех сторон. Буквально поедали глазами! — Саша, поверь, оно того не стоит. Мало ли, что несут эти глупые самки? Альфа сделал свой выбор. Помни, что этот бой он ведет за тебя. Ради тебя!
Прикрыв глаза, сосчитав до десяти, я успокоилась и присела на место. Именно в этот момент дворецкий пафосно объявил в горн:
— …Сейчас та, что посеяла войну, кинет меж ними белый платок мира. Как знак ее скорби и печали. Как просьбу к примирению.
Я встала на ноги. Сделала пару шагов вперед и застыла у края бассейна. Федя и Босфорт смотрели на меня.
«Не надо! — тихо молила я одним взглядом альфу. — Пощади его!».
Холодный мужской взгляд был наполнен решимостью. Распахнув губы, альфа едва слышно прошептал:
— Только. Через. Мой. Труп.
Толпа завистливо ахнула. Послышался завистливый хмык Леи. Вытянув руку перед собой, я бросила платок. Он упал, естественно, не между мужчинами. Так далеко не долетел был, даже дунь я на шифон из фена. Утонул в отваре вербены и… Растворился.
— Да начнется пря! — громогласно приказал старик.
С диким рыком мужчины подпрыгнули на помосте, а когда приземлились, уже стали огромными, могучими и опасными волками. Судьба обоих была предрешена.
Я сразу подметила немаловажный факт. Оборотни были большими... Достаточно, чтобы само движение по помосту уже стало для них трудностью. Лапы то и дело касались петрушки. Но мужчины держались стойко. Не знай я, что трава жалит — ни за что бы не догадалась по их равнодушной реакции.
Кое-что меня насторожило… Я тут же поделилась этим с Наташей:
— Мой волк… Точнее тот, в которого я оборачивалась, был гораздо больше! Почему так?
— Это все из-за отравления. В другие разы должен быть нормальных размеров. Не переживайте, — успокоила она меня, но тут же и заставила сжаться. — А может так и останетесь переростком… Все это так непредсказуемо.