Замерев на мгновение, он дал нам обоим передышку, а потом его движения стали резкими, быстрыми, безумными. Альфа вколачивал меня в быльца. Ножки кресла громко отбивали по полу. По комнате раздавались хлопающие звуки. Словно кто-то нам аплодировал…
Его пальцы крепко сжимали мои бедра, насаживая на свой член со сверхзвуковой скоростью.
— Почти закончили, — нагнувшись ко мне, хрипло шепнул он на ухо, а потом нагнулся к шее, слизнул липкую дорожку пота и укусил. Так глубоко и сильно, что я едва сознание не потеряла. В этот момент, когда его яд проникал мне под кожу, тело мужчины сократилось, и он кончил глубоко в меня, заставляя дорожки спермы стекать по ногам до самого пола.
Затем Босфорт встал, спокойно оделся и направился к выходу. Открыв дверь, он спокойно повернулся ко мне и отдал скупой равнодушный приказ:
— Сейчас тебе принесут одежду. Ты наденешь ее и спустишься вниз к гостям. Не принимай душ. Можешь только обтереться полотенцем. Знай, что каждый из гостей учует от тебя запах спермы и метки.
— А если я этого не сделаю? — тихо шепнула я в пустоту.
— Тогда я вернусь, — он оскалился, многозначительно и жадно. Затем вышел и захлопнул за собой двери.
****
— Александра… — мягко окликнула меня Наташа.
Рука горничной потянулась ко мне, чтобы погладить. Но я одернулась в сторону.
— Саша… — тихо, надрывно, с болью в голосе шепнула она. — Сашенька… Чего это он с тобой так грубо… Ты же у нас нежная, елейная, как фарфоровая статуэтка… Ты же не волчица… Ребенок совсем…
Прижимая к себе ноги, я сидела на полу спальни Босфорта. По щекам сами по себе текли слезы. Я не знала почему. Они просто были, как данность.
— А, знаешь, что! Не иди туда, — снова произнесла женщина, с жалостью и состраданием. — Не иди, прошу… Что еще он тебе сделает? Самое худшее уже произошло. Я возьму всю вину на себя, если придется.
По моей спине прошли мурашки. Кто-то словно ударил молнией, прошибая до нутра. Я поняла, что не хочу быть той, кого жалко. Я не жалкая. И уж точно в сострадании не нуждаюсь! И никогда больше не услышу ничего подобного в свой адрес. Никогда!
Отчаянье сменилось злостью. Яростной, безумной, прожигающей до нутра яростью. Она наполняла меня жизнью. Воскрешала изнутри. Давала смысл продолжать бороться!
Сжав зубы, я с вызовом посмотрела на Наташу:
— Я пойду туда. Пойду. Ясно?
— Зачем, милая? — женщина смахнула слезы, выступившие из ее глаз. Я поморщилась и ощетинилась. Горничная по-прежнему страдала за меня. Это вызывало раздражение. — Они ведь все поймут, учуют. Злые люди, прости господи. Животные есть животные!
Распрямив спину, я закрыла глаза и вдохнула побольше кислорода. А когда открыла, это уже была другая «Я». Та, что хотела лишь одного — мести.
— Животные понимают силу. Им надо бояться, — мой тихий голос звучал громогласно в пустой комнате, где до сих пор слабо потрескивал угасающий камин. — Знаешь, что это значит, Наташа?
Женщина напряженно уставилась на меня:
— И, что же?
— Я, — встав на ноги, я коварно улыбнулась, — стану самым пугающим существом, что встретили эти люди на своем пути. Они будут уважать меня, бояться и приклонять голову.
— Саша, ты… — женщина испуганно попятилась. Я обернулась к зеркалу. Мое лицо и вправду выглядело пугающе зловещим, кровожадным. Но уже было плевать. Та Саша, что сочувствовала людям и всего боялась, спала где-то глубоко внутри.
— А сейчас, — я подняла с кровати черное платье, ушитое камнями, — надену эту красоту и спущусь вниз. Буду обворожительной и приветливой. Настолько, насколько они заслуживают.
Наташа молча наблюдала за тем, как я обтерлась полотенцами, умылась, уложила волосы и натянула шикарный наряд в пол от известного дизайнера. Перед тем, как выйти из комнаты, я подошла к зеркалу и оценила себя. От слез и потерянности не осталось и следа. Удивительно! Лицо оборотня совсем не отекает, не краснеет. Чудо!
— Саша, — окликнула меня Наташа. Я не обернулась. Боялась снова увидеть опостылое сочувствие. Но замерла, внимательно ее слушая. — Не теряй себя.
— А кем я вообще была? — я саркастично повела бровью. — Может только сейчас себя и нашла?
В этот раз в зал я вошла без объявлений, но все гости так же трепетно замерли. Я видела, они ждут… Ждут, как шакалы… Кто-то новую тему для сплетен. Кто-то очередной взбалмошной выходки. Кто-то слез и истерики…