Но в этот раз все было иначе. Я была вежлива и приветлива. Подошла лично к каждому, поздоровалась. Счастливая улыбка не сходила с моего лица. Удивительно…
— Смотрю, — одна из дам в черной шляпе с пером многозначительно подмигнула при приветствии, — «разговор» с альфой повлиял на вас благосклонно.
Дамочка подавила саркастичную ухмылку. Ее три подружки, стоящие бок-о-бок, ехидно захихикали.
Вздернув бровь, я холодно уточнила:
— Вы имеете в виду секс, верно?
Дама растерялась, поперхнулась тарталеткой, но все же неуверенно кивнула:
— Д-да, наверное…
— Предпочитаете, — я буравила ее взглядом не моргая, — чтобы я в подробностях вам описала, как это происходило?
Люди, стоящие рядом, смолкли. Не поворачивались, но слушали. «Эффект Босфорта» сработал. Дама потеряла дар речи. Ее глаза округлились, а голос задрожал:
— Нет, не хотелось бы.
— Что же, это удивительно, — я недобро улыбнулась, сделав маленький глоток шампанского. Настолько незначительный, что даже не ощутила вкуса напитка. — Я было решила, что вы совершенно забыли, с кем разговариваете, и перешагнули все возможные нормы приличия. Раз ответ «нет», то мне не придется предпринимать меры. Ну, знаете… Чтобы проучить тех, кто смеет дерзить жене альфы.
Я рассмеялась. Холодно. Пугая саму себя. Лица дам надо было видеть.
— Вы пожалуйтесь альфе? — спросила та, что с пером в шляпе. От ее неучтивого, насмешливого тона не осталось и следа.
— Зачем беспокоить занятого человека по пустякам? — обернувшись назад, я увидела в другом конце зала Босфорта. Он не сводит с меня изучающего взгляда. — С таким пустяком я разберусь сама.
— И, — недоверчиво поинтересовалась другая дама, — как же вы это сделаете?
Восприняв вопрос с энтузиазмом, я ненадолго замолчала, внимательно оглядывая зал.
— У вас милый сын, — я помахала мальчику лет пятнадцати ладонью. Тот испуганно поперхнулся и смущенно отвернулся. — Он уже обратился, кажется.
— Да, рано вышло… Слишком рано. В десять. А что? Да и вообще, как вы догадались, что он мой… — дама начала запинаться, суетиться.
— О, я чую, — удивляясь самой себе, я загадочно подмигнула. Затем указала пальцем на бабушку, одиноко подпирающую подоконник. На вид ей было около ста лет. Сколько на самом деле? Одному богу известно. — А еще я чую, что та прекрасная дама совершенно свободна и ждет своего принца на белом коне.
— Госпожа Стальнова? — дама в шляпе рассмеялась. — Да она едва ходит… Но живучая. Продержится еще лет сто. Нас всех переживет.
— Как думаете, что будет, если я велю вашему молодому и перспективному сынишке подарить брачное счастье этой милой бабуле? Будет здорово, верно! — я действовала наобум. Точно не знала, могу ли такое вытворить. Но судя по выражению лица дам — могла. Все они испуганно вздохнули, попятились назад.
Дама в шляпе всплакнула:
— Прошу, только не сын. Простите меня. Такого больше никогда не повторится.
— Мило, — я отсалютовала ей бокалом, затем нагнулась к уху и прошептала. Так громко, чтобы все главные сплетники четко уяснили. — В следующий раз, открывая рот, вспоминайте меня. Вспоминайте, что мне не жаль ваших детей, близких и любимых… Совершенно и абсолютно не жаль… Я сотру в порошок. Раздавлю. Растопчу абсолютно каждого, кто посмеет даже взглянуть на меня без уважения. И когда вы потом будете плакать, знайте — что виной всему именно вы. Не я, нет. Только вы.
Медленно отодвинувшись назад, я с ликованием смотрела на полные ужаса глаза дам, которые еще недавно смеялись. Они боялись меня. Не знаю, что именно вводило их в такой ужас… Холодный, полный предупреждения взгляд? Стальной голос? Пугающе равнодушная улыбка? Или все в месте? В любом случае, я четко поняла — победа за мной.
Развернувшись, я ощутила, как по кончикам пальцев расходится электричество. Ненависть, ярость, злость… Они наполняли меня силой и энергией. Я была в бешенстве. И это меня радовало. Парадокс!
«Срочно ко мне!», — поймала я на себе красноречивый взгляд Босфорта.
«Бегу-бегу, милый!», — вздернув бровь, я медленно и нетрепливо плыла к нему через весь зал. Изредка здоровалась с гостями, бросала дежурные фразы.