Ком застыл в горле, не давая произнести и слова. Быть смелой напротив собственного мужа мне оказалось гораздо труднее, чем перед толпой оборотней. Он был опаснее, страшнее, сильнее. Словно застывшая в воздухе лавина… Одно неправильное движение и тебя снесет напрочь.
— Потому что, — сердце больно застучало в груди, — я хочу тебя.
Я видела, как волосы на теле альфы встали дыбом. Мой волчий слух уловил, как частота сердечных сокращений и процесс дыхания учащаются. Кровяное давление повышалось, заставляя затвердеть не только мышцам, но и члену в штанах.
— Саша, — прорычал он хрипло и утробно, опасно сужая глаза, — ты не с тем человеком играешь в игры.
Щеки залились румянцем, а коленки затряслись, когда я выдохнула главную фразу:
— Сотри с меня его запах.
И он стер…
Стер так, что даже без всяких отваров вербены даже самая опытная поисковая собака не нашла бы на мне чужие запахи. Я пахла только им. С ног до головы. Каждая клеточка тела… Каждая частичка кожи… Даже волосы… Все было его. Напрочь искореняя из памяти образ другого мужчины.
— На колени, — краткий холодный приказ. Глаза оставались холодными, лишенными чувств. Я не двинулась. Тогда он отчеканил по слогам с меньшим напором:
— Я. Сказал. На. Колени.
И я опала вниз. Сердце безумно вырывалось из груди, стоило увидеть, как уверенно и торопливо Босфорт расстегивает ширинку.
— Послушай, — мягко прошептала я, сглатывая ком в горле, — мы ведь можем по-обычному…
Горячая рука упала на мой дрожащий подбородок, заставляя резко вскинуть голову наверх:
— Хочешь, чтобы я остался здесь?
Я напряженно кивнула. Перед глазами стоял образ Димы. Я готова была сделать все, что потребуется, если это поможет парню не пострадать.
— Отлично! — альфа оскалился. Зло и раздраженно. Было столько эмоций, недосказанности в этой простой улыбке… Казалось, комната вокруг запылала. Вдруг он отпустил мой подбородок, разрывая зрительный контакт. — Я хочу, чтобы ты отсосала мне, Саша.
Слова ударили по мне молотом. Такие грязные, откровенные, парализующие…
Он делал это специально… Намеренно выбирал такие слова, какие может говорить только он. Муж. Законный владелец. Собственник. Давал четко понять: «Принимай условия или проваливай!». Но сейчас уходить, увы, было не выход.
— Х-хорошо… — по телу волнами расходился адреналин, словно кто-то поставил укол прямо в сердце. Потряхивало, дыхание сперлось, голова закружилась. Облизав губы, я тихо выдохнула: — Я согласна. Только останься.
Он усмехнулся. Этот звук казался пугающей, чем шипение смертоносной змеи или рычание голодного тигра. Усмехался кровожадно, с предвкушением. Как мужчина, альфа и муж он хотел мести.
Глядя перед собой с широко распахнутыми глазами, я наблюдала, как ширинка распахивается, и на волю вырывается огромный возбужденный член. Красный от напряжения, с прорисовавшимися линиями вен и подрагивающей головкой.
Мягко коснувшись кончиком пальца белой капли, я растёрла ее по стволу. Мои руки изучали Аарона словно впервые. Осторожно касались напряженных яичек, поглаживали мужской орган, знакомились заново. Я настраивала себя на то, что научусь получать удовольствие от процесса, как остальные девушки этого мира. Требовалось какое-то время.
Только вот Босфорт хотел иного. Ему не нужна была моя любовь, только лишь поклонение. Никакой нежности, как у жены к мужу, лишь страсть. Никакой прелюдии, голый секс.
— Черт, Саша! — крепкая рука грубо сжала волосы, оттягивая их в сторону со мной за компанию. — Ты можешь как-то ускориться? Не в музее.
Сжав другой рукой мои щеки, альфа открыл мне рот шире и вогнал член по самые гланды. Его рука управляла моей головой, насаживая на себя снова и снова с огромной скоростью. Я была его резиновой куклой. Которая отличается лишь тем, что дышит и хрипит от сбитого дыхания.
Наконец, он кончил. Быстро, стремительно. Горячая солоноватая сперма оросила рот. Я сглотнула ее и сделала первую манипуляцию, чтобы подняться.
— НЕТ! — рявкнул он, толкая меня обратно. — Я еще не закончил с этим.
Мужчина оперся двумя руками в стену, его бедра снова яростно задвигались. Член снова входил и выходил с безумной скоростью, моя спина грубо билась о стену.