Аарон не дал мне и слова сказать, захлопывая дверь буквально перед носом. Он, естественно, услышал бы мой голос даже с первого этажа, только вот это бы ничего не поменяло.
«Ты можешь остаться в комнате. Он тебя не заставит!», — убеждала себя я, но…
Часть меня чувствовала вину за ментальную связь с Бернаром. Между мной и ландшафтным дизайнером физически ничего не было и быть не могло. То же самое я могла сказать про Босфорта: несмотря на официальный брак, мы жили будто соседи по общежитию. И все же я была не такой, как муж. Брак не был для меня пустым словом. И допустив чувства к другому, я ощущала себя грязной. Это казалось глупым, странным, непонятным, но именно это чувство долга заставило пойти на уступки, натянуть белое свободное платье, подвязать волосы и спуститься вниз.
— Доченька, родная! — мама кинулась ко мне сразу, как я прошла в гостиную. Обнимая и целуя, она всячески изображала семейную идиллию. Со стороны это выглядело правдиво и даже трогательно, только я уже знала правду. — Как ты тут? Кушаешь хорошо? Почему не звонишь? Не пишешь?
Позволив маме прижать меня к себе, я досчитала до трех и отошла в сторону. Тут перед лицом возник отец. Один его вид ударил по моему самообладанию, словно кувалдой. Столько теплых и нежных воспоминаний всколыхнулось!
— Папа… — хрипло прошептала я.
— Девочка моя… — его глаза наполнились слезами, стали красными и выпученными. Кусая губы, он явно пытался сдержать чувства, но ничего не выходило.
Расставив руки, мужчина приглашал меня в свои объятия. И я правда хотела прижаться к его груди и забыть обо всем. Только не могла. Именно он обрек меня на жизнь с ненавистным мужем. Именно благодаря ему я горела заживо, словно в аду. Именно благодаря ему у меня никогда не будет обучения в вузе, студенческой жизни и беззаботных лет. Брак, измены, страхи, голодные обмороки — вот мой сегодняшний мир.
— Иди сюда, Саша, — неожиданно на помощь пришел Аарон. Раскинувшись на достаточно широком кресле, где вполне хватало место для двоих, он похлопал по месту рядом с собой. — Пока готовят закуски, я предложил твоим родителям посмотреть фото со свадьбы.
В другой раз я бы не воспользовалась этим предложением, но сегодня буквально побежала к Аарону, радостно плюхаясь рядом с ним, в попытке спастись от семьи.
Его рука по-свойски обняла мою талию. Я перестала дышать. Так давно мы не касались друг друга, что это оказалось чем-то новым, неизвестным. Волчица внутри тут же буйно забилась, требуя свободы. Сердце бешено заколотилось, голова закружилась, а конечности принялись покалывать от нервного напряжения. Но я намеренно смотрела лишь перед собой на экран телевизора, где Босфорт листал кадры с церемонии.
— Очень милые фото, — подметила мама, присаживаясь рядом с отцом на широкий диван. — Но, я думаю, рядом с нами здесь не хватает одного человека…
«Она имеет в виду Лею? Одной дочери ей недостаточно?!», — разозлилась я неожиданно для себя самой.
— Наташу? — Аарон вдруг изобразил дурочка. — Она придет с подносами так скоро, как только сможет.
Подавив усмешку, я прикусила губу.
Мы продолжили смотреть фото. Но все, что я ощущала, как нежно пальцы Аарона поглаживают мои ребра. Лишь снова заговорившая мама заставила вернуться в реальность:
— Сашеньке так идет это платье! Она в нем просто куколка.
— Согласен, — в один голос произнесли Аарон с отцом. Они переглянулись с одобрительной улыбкой, а маме это словно не понравилось. Она насупилась. Пока я размышляла: «В чем же дело?», Босфорт продолжил: — Я увидел это платье на следующий день после знакомства с Сашей. Оно идеально ей подходило. Не мог не приобрести и смиренно ждать церемонии.
— Почему «идеально»? — с интересом уточнила мама. Скорее просто ради того, чтобы поддержать беседу с альфой. Ее мало интересовали мои дела. — Дорогое, как мои дочки?
Я скривилась. Более прямолинейно продажной женщиной меня еще никогда не называли. Да и то, как спокойно родители воспринимали секс Аарона с их обоими дочками, меня просто убивало.
— Нет. Оно ее полное отражение. Мягкое, нежное, воздушное, беззащитное… — глядя на экран, Аарон внимательно разглядывал наряд, позволяя мне любоваться его идеально ровными чертами лица. В такие моменты, находясь близко к оборотню, я ощущала притяжение метки особенно сильно. Вдруг он посмотрел на меня с ухмылкой. — А затем ты искромсала наряд за пол миллиона долларов, и я был вынужден признать, что заблуждался на твой счет.