— Правда? — уставившись на Аарона, я ждала подвоха. Перед родителями он был непривычно добрым и спокойным. Не пытался помыкать мной, угрожать, приказывать.
— Правда, — вдруг горячая ладонь альфы упала на мою щеку. От неожиданности я замерла, как статуя. Лишь глаза едва не выпали из орбит. — Второе, черное в блесках, подходит тебе гораздо больше. Ты распугала в нем всех гостей, Саша.
— Такой страшной была? — я не понимала, зачем делаю это. Зачем флиртую. Это было не похоже на меня. Словно верх управления взяла на себя волчица.
— Наоборот… — его бархатный бас оказался непривычно хриплым, будто из самой преисподней. — Ангел в доспехах. Волчица с клыками. Невинный демон. Ты поразила их всех в тот день, Саша. И меня в том числе.
Я пыталась бороться с собой, но это как пытаться остановить несущийся прямо в тебя поезд. Магия внутри меня была сильнее. И она тянулась к Аарону. Хотела его каждой клеточкой тела. Хотела ощущать его мощные руки на своем теле. Теплые мягкие губы на моих губах… Хотела, чтобы он касался только меня и никого больше. Я знала, что возненавижу себя после, но в моменте хотела этого поцелуя, как ничего и никогда. Как больная. Как под кайфом.
Но ничего так и не состоялось.
— Ой, смотрите! Какая вкуснятина! — радостно и чересчур громко воскликнула мама, затем еще и в ладони хлопнула. — Наташенька, волшебница, это все ваших рук дело? А вы чего в проходе с подносами застыли? Проходите-проходите! Или помощь какая нужна? Саша, встань, помоги женщине.
— В самом деле, — вспылил отец, — в чем проблема встать и помочь самой?
— Ну, знаешь ли… — мама надменно похихикала. Мол, не ее это уровень. — Это больше по части Сашеньки.
Отвернувшись от Аарона, я словно очнулась ото сна. Посмотрела на Наташу. Она метала молнии в сторону моей матери. Пока я приходила в себя, женщина оправдывалась, что справится сама и раскладывала блюда на журнальном столике. Аарон, словно нарочно, не приглашал никого в обеденный зал. Не хотел, чтобы гости засиделись.
— Все так прекрасно выглядит, — в который раз восхитилась мама, вдруг бросив на Аарона странный взгляд. — Только пусто как-то за столом. Словно сердца не хватает.
Я вздрогнула. Не надо быть идиотом, чтобы понять намек — речь шла о Лее. Именно ее мама называла сердцем. «А ты, видимо, камень в ее печенке!», — прыснула я про себя.
Папа подавился кофе, недостаточно тихо шепнув на ухо маме:
— Ешь молча!
Но женщину было не остановить. Она требовательно смотрела на альфу, ожидая ответа. Наконец, он сдался:
— Вы имеете в виду Наташу? Если хотите, пригласим к столу. Она наш член семьи.
Губы мамы сжались в тонкую линию, а глаза прищурились. Она явно злилась, но старательно это скрывала.
— Нет. Я не о Наташе. Женщина она, безусловно, прекрасная, но я старой школы. Прислуга должна дружить с прислугой. И на кухне питаться, — выдала она. Я сидела достаточно тесно с Аароном, чтобы ощутить, как его тело перешло из расслабленной позиции в оборонительную. — Речь о Лее. Нехорошо начинать семейный ужин без нашей девочки.
С грохотом поставив чай, папа положил ладонь маме на колено и крепко сжал. Женщина даже не шелохнулась.
— Не вижу в этом ничего нехорошего. Это для вас она семья, а для меня — нет, — рука Босфорта по-хозяйски упала на мое колено. Он не двойственно заявлял свои права. Я же осталась немым наблюдателем гляделок альфы и мамы. — Моя семья — Саша. И я рад видеть ее родителей здесь. На этом все.
— Но… — возмущенно ахнула мама.
— Когда вы будете организовывать встречу своей семьи у себя дома, то пригласите кого угодно, — перебил ее Аарон.
Здесь инициативу вдруг взял отец. Он принялся рассказывать, как неделю назад вернулся из командировки и что случайно попал там на свадьбу оборотней. Все это время на экране мелькали случайные фото нашей с Аароном свадьбы. Мама задумчиво разглядывала их, когда вдруг невпопад произнесла: