Мой мир пошатнулся, гравитация пропала, перед глазами все расфокусировалось. Расставив руки в разные стороны, я пыталась поймать баланс, но не смогла. Родители — не родители. Муж — не муж… Что же тогда настоящее? Что же тогда реальное?
Не справившись с элементарной задачей стоять, я начала падать на пол. Стремительно и быстро. Именно в этот момент тучное мужское тело спрыгнуло с балкона третьего этажа, приземлилось рядом и успело поймать меня до того, как я поцелуюсь с полом. Это был Аарон.
— Хватит разговоров, — строго приказал он гостям. — Вам лучше уйти!
— Дорогой Босфорт, — елейно запела мама. Или не мама? Кто теперь она мне? Просто чужая женщина? Как это пережить? — этот глупый разговор ведь никак не повлияет на наши тесные родственные узы?
Солнце слепило, пришлось закрыть глаза. Тогда я впервые молилась. Молитва была краткой, не адресованной кому-то конкретно. Я просто хотела найти себя, ведь давно уже потеряла. А может и не находила.
— Вон! — рявкнул Аарон, торопливо трогая мое лицо ладонями, словно врач на осмотре. — Вы не видите, ей плохо? Вся в поту. Оставьте нас.
— Ой, боже… Оборотни серьезно не болеют. Тоже мне, неженка, — фыркнула мама. Альфа бросил на нее гневный взгляд, рыкнул, та тут же заторопилась к выходу. — Идем, дорогой. Кое-кому надо остыть.
— Саша, мы так и не поговорили, — дрожащая рука отца упала на мое запястье, слабо сжимая. Голос мужчины казался мне потерянным, разбитым. — Я так много хочу тебе сказать. Так много!..
— Дорогой! — поторопила его мама. — Иди заводи машину!
— Хватит информации на сегодня, — пальцы Аарона нежно гладили мои волосы, пока я пыталась найти в себе силы сказать хоть слово. — Ей бы эту переварить!
— Доченька… Дочка… — взглянув на Босфорта, отец совсем недружелюбно спросил: — Мне нужно попрощаться!
— Саша? — Аарон серьезно уставился на меня, и я согласно кивнула. Казалось, на это ушли все силы.
Нагнувшись к самому моему уху, отец так тихо шепнул, что я сама едва услышала. Не то что кто-то рядом:
— Надеюсь, ты навестишь наш дом однажды. Ищи ответы в 1984.
«Что он несет?», — не поняла и слова я, но папа и не думал пояснять. Встав на ноги, он отправился вслед за мамой прочь. А Аарон, вместо того, чтобы вернуться в дом, направился к гаражу. Я была слишком слаба даже для того, чтобы узнать — за чем именно он укладывает меня на заднее сидение автомобиля. Но, сев за руль самостоятельно, впервые на моей памяти, Аарон в дороге пояснил:
— Может ты слышала от Виты, что среди оборотней есть провидицы. У людей их называют гадалки. Или знахарка... Хочу познакомить тебя с той, что была приближена к моей семье. Она не самая сильная в мире, но обладает мощным даром.
«Альфа верит в магию? — удивилась я. — Это забавно!».
На самом деле, моя ситуация забавной вовсе не казалась. Я не могла даже рукой пошевелить, глаза держала открытыми с трудом. Это больше нельзя было списать на усталость. От непонимания сердце бешено колотилось в груди. В особенности, когда Босфорт съехал с асфальтированной дороги на гальку. Машину кидало из стороны в сторону минут сорок, а после Аарон наконец объявил:
— Наконец-то приехали…
Торопливо покинув салон, он открыл заднюю дверь и поднял меня на руки. Мужчине не требовал подняться, не пытался привести меня в чувство. Он словно точно знал, что это бессмысленно.
Не раскрывая глаза, я чувствовала, как альфа ногой снес ветхую ржавую калитку, пробежал по грохочущему камню и усиленно забарабанил в железную дверь.
— Чего имущество портишь, наглец? — не прошло и пяти минут, как на крыльцо вышла старуха. Судя по голосу, лет восьмидесяти, а то и старше. Видимо, внимательно вглядевшись в гостя, она удивленно ахнула: — Батюшки! Не иначе альфу собственной персоной занесло! Еще и девицу притащил… Я привороты без согласия не делаю!
— Не надо приворот, — фыркнул Аарон, бросив на меня странный взгляд. — Вы должны посмотреть мою жену. Кажется, это случилось вновь.
«Что «это»?!», — замерла я в ожидании пояснений. Но старушка молча отступила в сторону и пропустила незваного гостя внутрь скрипучей избы.
— Заноси, — скомандовала старуха тут же. — Клади на диван у камина!
Я всегда относила себя к скептикам и гадалкам не верила. Но, когда выбора не остается, приходится усиленно верить в чудо.