Выслушав аргументы Аарона, я снова повернулась к маме:
— Это не какой-то там мужчина. Он — мой папа!
— Не имеет значения! — отчеканила она, глядя на меня, как на предателя. — Уходи, Саша! Ты безумна! Мне стыдно за тебя! Не будь тут рядом альфы, я бы высказала тебе все, что думаю!
Распахнув рот, я едва не ляпнула гадость, но вовремя остановилась. Закрыла глаза, сжала кулаки и досчитала до десяти, выпуская непрошенную ярость. Лишь когда внутри стало полегче, смогла снова говорить:
— Я увижу отца. С вашего разрешения или нет. Мне плевать!
— У нас куча охраны. Вы не имеете право! — самодовольно хмыкнула Лея, играя бровями. — Так что иди прочь, сестричка. Не позорься еще сильнее.
— Лея, — от шока мои брови поползли на лоб, — а если папа умрет?
Лея подавилась воздухом, ее глаза были полны ужаса. Инициативу отвечать на себя переняла мама:
— Придешь на похороны. Естественно, когда течка кончится. И я жду твоих извинений! А сейчас быстренько руки в ноги и пошла вон!
Было так чертовски больно слышать нечто подобное от матери, что я буквально зависла на минуту, справляясь с эмоциями. Ладонь Аарона упала на мое плечо. Каким-то волшебным образом это предавало сил.
— Мы не уйдем, — вместо меня четко дал понять Босфорт. — Саша поговорит с отцом. Это понятно?
— Мы в своем праве и на своей территории, — сложив руки на груди, женщина подперла собой запертые двери. — И вообще, господин альфа, что-то вы отнюдь ужасно выполняете возложенные обязательства… Ваша женушка в период течки не работает над продолжением, а разгуливает по мужикам. А вы, вместо того, чтобы ее приструнить, поощряете разгул. Уж не знаю, может вам профессию сменить? Говорят, сейчас есть более адекватный кандидат на должность…
Аарон был тем редким типом людей, что умел нагонять на людей жуткий страх и кромешный ужас одним лишь правильным взглядом. Без криков, драк, угроз… Он просто смотрел, а в глазах Леи с мамой уже отражался такой животный страх, словно они вот-вот описаются.
— Бросаете мне вызов? — спокойно спросил он. Мама подавилась, сдалась, опустила голову. — Вот и славно. А теперь просто…
— Да в конце-то концов! Когда кончится этот кошмар? Жена, ты чего опять устраиваешь шоу?! А Лея? Тебя это как касается? Не ты ли недавно спала с чужим мужем?? Нашлась тут святая! — по ту сторону двери раздался измученный крик отца. Казалось, каждое слово давалось ему с адским трудом. И я вздрагивала каждый раз, когда он говорил. — Я хочу видеть Сашу! Сейчас же!
Я прекрасно помнила тот день, когда последний раз была в спальне папы. Давно… Года два назад. Показывала новые платья, кружилась около отца, а тот смеялся. Мол, как мало девочкам для счастья надо! Тогда был беззаботный светлый день. Солнце, пробивающееся сквозь тюль, слепило и отбрасывало тени на всю комнату.
Сегодня же небо затянуло тучи, в добавок зачем-то окна затянули плотными черными шторами. Весельем вокруг и не пахло. Наоборот: в воздухе стоял острый запах спиртовых настоек. У кровати горел одинокий ночник в форме полусферы. Он-то и осветил мне образ отца, закутанного по шею в темно-коричневое одеяло.
— Ну, что же там стоишь? — прохрипел папа, стараясь говорить весело. — Так рвалась ко мне и застыла в проходе! Бери стул, присаживайся поближе.
Я не думала, что это будет так сложно… Видеть самого сильного человека в моей жизни уязвимым. Сердце сжималось, горло свело судорогой от рыданий. Но я держалась, не хотела задеть чувства отца своей жалость.
— Сейчас, — вдохнув побольше кислорода, я не глядя схватила табурет до побеления костяшек. Стоило сесть рядом, как в нос ударил стойкий запах лекарств. Тело мужчины было буквально ими пропитано. Натянув улыбку, я обняла себя руками и тихо прошептала: — Как ты?
— Отлично все. Носятся тут вокруг все подряд, смущают… А я может просто устал. Хочется не видеть никого недельку-другую, — хмыкнул он с напускным сарказмом. Затем вдруг посерьезнел. Его слабая, дрожащая и непривычно ледяная рука высунулась из-под одеяла и накрыла мою. — Правда, Сашунь. Все не так страшно, как тут нагнетают. Ну, болею, и что? Сейчас все болеют.
«Болеют-то все, — про себя простонала я, — но, слава богу, не раком!».