— Тебе не говорили, что воровать нехорошо?
— «Воровать?!!» Я у себя дома, — я сделала шаг вперед. Лея — шаг назад. Я два шага вперед — Лея два шага назад. Этот танец длился до тех пор, пока сестра не застыла у окна, прижатая к стенке. — Верни мне книгу.
— И не подумаю, — хмыкнула та, вздернув подбородок. — Она не твоя. Тебя вообще здесь не должно было быть.
Закатив глаза, я вспыхнула от ярости:
— Ты либо отдаешь мне ее добровольно, либо я забираю насильно. У меня нет времени и сил на твои бессмысленные диалоги.
— Ах, значит диалоги со мной «бессмысленные», да? Могла бы просто сказать «пожалуйста!» — с коварным видом девушка развернулась и распахнула окно, а после выкинула туда книгу. Все окна в библиотеке распахивались лишь на маленькую щелочку для проветривания и имели решетку с наружной стороны дома. Такая своеобразная защита от кражи дорогих шедевров. Я успела подбежать в тот момент, когда Лея уже разжала пальцы.
— Что ты творишь, больная?! — высунув нос, я увидела, что книга приземлилась около новенькой горничной и обратилась к ней напрямую. — Я сейчас спущусь. Прибереги ее для меня, пожалуйста. Ладно?
— Нет, Даша, — тоном хозяйки приказала Лея. — Забери книгу, спрячь и отдашь мне лично в руки, когда гостья уедет. Все уяснила?
Даша кивнула, схватила книгу и убежала в дом. Пребывая в крайней степени шока, я посмотрела на сестру в недоумении:
— Что. Ты. Творишь?!
Скривившись, она пожала плечами:
— Поступаю, как последняя сука. Ты ведь именно такой меня считаешь. Нужно, знаешь ли, поддерживать имидж.
Резко развернувшись, я двинулась к выходу. В огромном доме отца было глупо и бессмысленно бегать, и искать кота в мешке. Поэтому я собиралась просто уйти, но в последний момент передумала. Развернулась к Лее и прокричала:
— Тебя это удивит, но я не считаю тебя сукой!
Лея вздернула бровью:
— Лжешь. После того, что произошло…
— Я разочарована, обижена, унижена и растоптана… — слезы наполнили глаза, но голос оставался чертовски громким и раздраженным. — Но я, черт бы тебя побрал, тебя не ненавижу! И, будет бог мне свидетелем, виновной тебя не считаю. Это все я, Лея.
Глаза девушки распахнулись, тело превратилось в замершую статую. С полным удивления голосом она прохрипела:
— Что ты такое несешь?
— Всю жизнь я считала тебя своей половинкой. Роднее и любимей собственной матери. Но была настолько слепа, что не заметила, когда и почему ты вдруг стала мне завидовать? А, главное, чему это вдруг?!
— Я тебе не завидую, — хмыкнула девушка, складывая руки на груди. — Вот это самомнение!
Не слушая Лею, я не могла остановиться:
— Знаешь, что обидно? Я ради тебя на все готова… Даже сейчас! Трусы последние сниму! Почку отдам! Собой закрою от всех проблем! Ты — моя семья, Лея.
Губы сестры распахнулись в удивлении, а глаза стали мокрыми. Она отвернулась, практически незаметно стерла их рукавом мастерки и прошептала:
— Уходи, Саша. Наши пути уже давно разошлись.
— Нет. Это твой поезд сошел с рельс. Но ты мне не чужой человек. В любой ситуации всегда виновен каждый по-своему. Семья на то и нужна, чтобы принять и простить. Я буду ждать тебя на пироне, Лея. Пока ты вдруг не решишь, что хочешь вернуться ко мне. — вдохнув побольше кислорода, я развернулась и, наконец, пошагала прочь. И уже около двери вдруг осознала, что не закрыла свой гештальт. Кое-что не сделала. Развернувшись к отвернутой к окну сестре, я тихо шепнула: — Прости, что допустила эту бессмысленную вражду. Ее не должно было быть. Если ты считаешь меня охренеть какой счастливой, то я тебя порадую: все кардинально наоборот.
Спустившись по лестнице, я буквально столкнулась с Аароном. Внимательно осмотрев мое припухшее от слез лицо, он аккуратно произнес:
— Я договорился с твоей мамой. Она будет каждый день докладывать состояние здоровья твоего отца.
— Только если вы прямо сейчас уедете, — холодно произнесла женщина за спиной Босфорта. Женщина, которую я еще совсем недавно считала своей родительницей.
Ей мне было нечего сказать. Молча сев в авто, я позволила Аарону завести двигатель и отвезти меня туда… Не знаю куда. У меня больше не было дома. Пристанища, куда хотелось бы возвращаться, и где мне были бы рады. Все оказалось слишком запутано. Чертова взрослая жизнь!..