Вечером я легла спать с тяжелым сердцем, несмотря на то, что мама прислала альфе сообщение: «Отцу стало гораздо лучше!». А утром я потеряла рассудок. Началась самая активная фаза течки.
Все виделось мне иначе. Словно умерла и воскресла… Я вдруг осознала, что все это время была без ума от одного единственного человека. Он был в моих мыслях. Под кожей. Наполнял тело силой. Жизнь — смыслом. Женское начало — диким желанием.
Аарон Босфорт…
Мой Аарон… Альфа… Муж… Истинный... Единственный!
Я хотела его до дрожи. До натурального безумия, пронзающего насквозь острыми иглами. Его образ в моей памяти… Аромат, витающий по дому… Осознание, что он находится в соседней комнате… Все это не просто делало мокрой до безобразия, но и сводило с ума.
Мой бог… Моя мессия… Мой. Мой… Мой!
— Боги… — согнув ноги в коленях, я зажала между ног плотную декоративную подушку. Ее было достаточно, чтобы мое тело сократилось с утроенной силой. — Это что-то невероятное!
Никогда ни один живой человек не сможет испытать ту гамму эмоций, что переживают оборотни во время течки. Я остро поняла это тогда… Поняла, что даже после десятой разрядки ни на сантиметр не приблизилась к удовлетворению. Мой клитор пылал, пульсировал и требовал чего-то больше…
«Чего же?».
«Ты прекрасно знаешь, чего именно… — вела разговоры я сама с собой, застонав в подушку. — Точнее, кого!».
Постель насквозь взмокла от пота, температура поднялась, и кожа стала обжигающе горячей. Я металась в своем собственном аду, сжимая колени, сдерживая порыв ворваться в комнату мужа и буквально изнасиловать его силком.
«Я не должна этого делать! Не должна! Не должна!», — повторяла я так долго, что забыла суть: «А почему не должна? Что не так? Аарон лучший мужчина на свете!».
Мой мозг был покрыт красной дымкой, меняющий мир вокруг ради желаний волчицы. Я не помнила прошлого, не знала будущего. Теперь мой мир состоял лишь из чувств и эмоций, как у животного.
— И так будет всю неделю? — поймав свое отражение в зеркале у постели, я ужаснулась. Это была не Саша, нет… Совсем другая, порочная, возбужденная и ненасытная девушка. — А может даже две?!
Какая-то часть меня, которую я так и не смогу расшифровать, противилась отправиться к Аарону самостоятельно. А он не приходил. Сидел в комнате тихо и спокойно, смиренно ожидая моей капитуляции.
Я ждала его. Готова была сдаться. Пытка оказалась совершенно невыносимой, выше моего терпения.
В муках прошли сутки. Без сна, воды и еды. Стоны от напряжения срывались с губ. Волчьи когти изодрали изголовье кровати. Конечности натурально выламывало, как при высокой температуре.
Наконец, я убедила себя:
— Ты больна, Саша. Тебе нужна помощь.
Сорвавшись с кровати, я напялила первый попавшийся халат вместо разодранной в клочья ночной рубашки. Причесалась, умылась и даже почистила зубы. Только после этого отправилась в соседнюю дверь.
Моя ладонь еще не коснулась двери, когда за ней послышался властный хрип:
— Входи.
Прогнув ручку, я попала в обитель альфы. У него была совершенно новая комната со свежим ремонтом, я видела его впервые. Но интерьер меня мало заботил, все внимание сосредоточилось на нем: авторе моей метки.
Аарон сидел в кресле у камина и читал книгу. Узкая бежевая футболка плотно обтягивала его мышечное тело, а черные домашние брюки совсем не скрывали то, что так явственно прорисовывалось между ног.
Сдерживая нахлынувшее с новой силой желание, я вдохнула побольше кислорода. И это стало роковой ошибкой. Потому что каждый миллиметр комнаты был концентрированно пропитан им.
— Тебе плохо? — достаточно ровно протянул Аарон, откидывая книгу и подпирая лицо кулаком. Мужчина внимательно смотрел, как мои веки закатываются, а на губах застывает протяжное: «Ох!».
— Да… — шагнув вперед, я была уже не в силах остановиться. Прихлопнув за собой дверь, я снова позволила разбушевавшейся волчице взять главенствующую роль. — Есть болеутоляющее?
— И все? — брови мужчины взметнулись ко лбу, на лице отразилось искреннее удивление.
«Возьми меня! — кричала я про себя. — Сейчас же! Больше не могу ждать! Умираю!».