Сглотнув грязные мысли, я вполне ровно прошептала:
— Все.
Босфорт не шевельнулся, словно ждал чего-то. А потом вдруг нервно расхохотался, прикрывая лицо ладонью:
— Признаться, Саша, ты меня в который раз удивила. Иногда мне кажется, что ты больше человек нежели оборотень. Продержаться так долго… Любая другая бы с ума сошла.
«Я уже сошла с ума, Аарон! — вопил голос внутри меня. — Неужели ты не видишь этого!».
Его тело было таким притягательным, манящим… До одури хотелось провести кончиком языка по изгибам литых мышц… Ощутить сладкий вкус его кожи, почувствовать жесткую мужскую кожу собственными руками…
Прикрыв глаза, я с трудом отчеканила:
— Что… Насчет… Таблеток?..
«Сдайся!», — шептала часть меня, почти поглотившая целиком.
«Не делай этого!», — шептали отголоски разума.
Поведя бровью, Аарон хмыкнул. Затем встал, подошел к прикроватной тумбе и достал сверток бумаги:
— Это банановые листья. Оборотням они помогаю от любой боли. Надо жевать.
Вытянув руку перед собой, я смиренно ждала, когда альфа вложит в нее лекарство. Застыв в шаге, он смотрел мне прямо в глаза, когда накрыл мою руку своей. Его мощные тяжелые пальцы нежно коснулись моей задрожавшей кожи... Произошел самый настоящий взрыв! Вспышка сверхновой!
От неожиданности я одернула руку, шагнула в сторону. И только потом поняла, как странно это выглядело со стороны.
— Черт, прости… — резко упав на колени, я принялась судорожно собирать рассыпавшиеся листья.
— Ерунда. Они у меня в каждом углу дома, — прыснул Аарон, тоже присаживаясь и помогая мне прибраться.
Мы сделали это одновременно, позволяя лбам удариться друг о друга. Это казалось невероятным! Ведь и я, и Аарон обладали нечеловеческой скоростью и ловкостью. И оба задумались о чем-то своем...
Мой взгляд снова встретился со взглядом альфы, безмолвно спрашивая: «Как это произошло?». Аарон лишь пожал плечами… Его глаза очаровывали меня, пленили, утаскивали на дно бездонного озера… Я тонула в них, захлебывалась с головой!
— Мне пора, — прохрипела я из последних сил. — Спасибо…
Я знала, что не вынесу еще одну такую ночь, полную мучительной жажды, но все равно не могла себе позволить сделать первый шаг. Это было выше меня. Выше моих возможностей. Даже в состоянии агонии я не перешагнула через собственные табу.
— Пора? — хмыкнул Босфорт, отшвыривая в сторону только что собранные листья. Его руки крепко сжали мои бедра, притягивая ближе. — Ну уж нет. У меня не такая сила воли, как у тебя. И ей пришел конец.
****
Счастье — это обман. Мозг окутывает нас дымкой призрачных иллюзий, спасая от реальности. Счастье — это самый лучший, легальный, безвредный наркотик. Только он способен возродить тебя вновь из пепла, придать сил, заставить испытать гамму положительных чувств… Счастье — это выбор человека. Но оборотень не выбирает быть счастливым. Раз или два в год у самки наступает течка. Бог, видимо, благословил наш вид и поцеловал в темечко… Ибо почему же тогда эти активные недели течки я испытала такое счастье, о котором и не подозревала? Абсолютное. Неповторимое. Спокойное. Ленивое. То, о котором никому не хочется рассказывать, чтобы не сглазить.
— Аарон… — тихо шепнула я в самом начале, когда губы мужчины нежно укрывали мое тело поцелуями. Вздрагивая каждый раз, стоило его нежным губам коснуться чувствительных мест.
— Т-с-с! — его палец упал на мои губы, пылающие адским пламенем, глаза заглянули куда-то внутрь души. — Я собираюсь заняться любовью со своей женой и не планирую разговаривать.
«Любовью»… Слова больно кольнули в сердце, напрочь отшибая мозг. Оборотень внутри меня ликовал от счастья, метка радостно сократилась, а волосы на коже встали дыбом.
Аарон целовал меня нежно и аккуратно, пока руки ласково массировали и изучали тело. Он никуда не спешил, словно у нас впереди вечность. Любовался, гладил, вжимал мое дрожащее от возбуждения тело в себя, давая нам раствориться друг в друге.
Прошла целая вечность, когда он наконец вошел в меня. Не резко, как раньше. Медленно, давая сполна ощутить каждый миллиметр своего каменного горячего члена.