Перед моим взором стоял поезд на котором над предстояло покинуть пределы родной земли. Нашему восторгу не было предела, мы рассматривали поезд как какую-то диковинную вещь, интересна была каждая деталь. Под мерный стук колес, мы засыпали. Быстро перехватив не хитрую еду, вновь прилипали к окнам, где изредко мелькали деревья, и родные степи. Внутри поезда было очень жарко, напиться воды не представлялось возможным. В редкие и крохотные остановки поезда на станциях позволяло не надолго выйти из вагона, так как мальчишки были старше и проворнее меня, при первой возможности покупали сладости или что-то ещё.
За те три или четыре дня, что мы ехали в поезде я увидела и попробовала впервые леденец на палочке, моей радости не было предела.
На пятый день мы приехали в Брянскую область, здесь вместо степи была равнина, климат чем-то напоминал наш. Потолкавшись немного по городской площади отец не смог найти никакой работы для себя. Снова поезд, мы снова ехали в неизвестность. Через несколько дней мы прибыли на Северный Кавказ в Краснодар. Это был большой и красивый город, весь утопающий в зелени. Здесь росли странные деревья, были видны горы и диковинные для нас фрукты, и виноградники. В последвии я узнала, что это были пальмы, не виданное мною Чёрное море. Приезжих здесь не очень охотно принимали казаки. Здесь также присутствовал голод, работы для нас не нашлось, здесь было относительно более спокойно, чем на Украине. Мы движемся дальше в Ставропольский край, наконец прибыли в Баталпашинск (Карачаево - Черкесская Республика ныне).
Детский труд
Наконец мы устроились в станице, это достаточно далеко от Баталпашинска. Не знаю по какой точно причине, но в этой станице не оказалось сапожника и нас приняли радушно. Казаки отделили нам участок земли, помогли поставить избу. Приезжих здесь было много, чувствовался недостаток женихов и невест. Среди местных жителей было много девушек, а среди приезжих наоборот были одни ребята. Молодые достигшие брачного возраста стали жениться создавая семьи. Мой отец был отличным сапожником, у него всегда было много работы.
Мне только исполнилось 13 лет и родители отдали меня в богатый дом. Выполняла самую разную работу: носила письма на почту, нянчила детей, таскала воду..... Семья в которой я работала имела несколько маленьких детей. Своей комнаты у меня не было, как и не было времени чтобы нормально поесть или поспать. Я днями и ночами на пролет нянчила детей. Мой гардероб состоял из косынки, холщовой рубахи и такой же юбки, обуви у меня не было. Так я ходила и летом и зимой босиком. Изредка хозяин или хозяйка посылали меня на почту отправить или получить письма, это была небольшая возможность немного отдохнуть. Летом то хорошо тепло, а зимой не походишь долго раздетый. Так я проработала примерно лет пять или меньше. Помню, как с речки воду для бани носили на коромысле, стирали на берегу реки, и белье там же сушили.
Все, чему я успела научиться за это небольшое время, пригодилось в последующие годы. Я хорошо готовила, пекла хлеб, Пасхи и пироги, варила компоты летом, узвары зимой, квасы, заготовки на зиму, сушку фруктов для узваров, кисели, прополку грядок, сенокосы, дойка коров, обязательно вышивание, вязание, шитье и многое другое, это далеко не все обязанности.
Это сейчас детский труд под запретом, дети не должны помогать родителям и многое другое, и дети вырастают совершенно не приспособленые к жизни.
Беда
Беда как говорят в народе не приходит одна. "Пришла беда отворяй ворота". До становления советской власти у нас с мужем даже не было паспортов, их мы получили перед самой войной. В своей мирной крестьянской жизни, мы как-то не ждали беды. Только что по радио передали, что фашистская Германия напала на Советский союз. Через день пришла повестка и мужа вызвали в военкомат, но на фронт его не брали из-за того, что у нас было 4 детей, его забрали на фронт в сентября 41, и я осталась одна с четырьмя детьми на руках . Не могу точно сказать, успели ли его переправить в глубь страны или нет. Как проходила его служба на войне, он особо не рассказывал, если видел военные фильмы ,то в слезах выбегал на улицу, а только отвечал зачем оно вам надо, и в каком роде войск он служил я тоже не запомнила вроде как в пехоте . Если верить официальным документам, то он был призван в 41-м, демобилизован в 42. Мой муж был участником боёв за освобождение Сталинграда, там же получил осколочное ранение ноги. Как и большинство других людей попавших в госпиталь, был недостаток медикаментов и перевязочных материалов. Ему отрезали ногу трижды по частям из-за начавшейся гангрены и заражения, часть ноги всё-таки осталась. Из четверых братьев стал инвалидом только он, одного из братьев по состоянию здоровья не призвали на фронт, один был бандитом грабил как своих так и немцев за, что получил 10 лет лагерей. Привезли его из госпиталя практически не живого, с температурой и воспалением, есть он сам не мог, как и ходить. Как сейчас бы сказали тяжело больному, мы не можем вам помочь поэтому отправляйтесь домой умирать.