Оставшееся время за этим столом витала одна сплошная неловкость, и только студентка Кан вела себя непринуждённо. Она больше не та девчонка, которая боится говорить о своих тревогах. Мирэ изменилась после расставания с Чонгуком, поэтому она не собирается снова возвращаться в выделенную для неё брюнетом клетку. Даже в отношениях с Тэ девушка остаётся свободна, и не важно, как сильно будет злиться её мать.
— Что за цирк ты устроила? Как мне теперь смотреть в глаза господину Чону? Неужели так сложно было примириться с его сыном? — гости только ушли, а Инхва уже решила устроить дочери разбор полётов. — Сложно, мама, ещё как сложно. Я не собираюсь мириться с его напыщенностью, пусть он и сын папиного друга. — раньше бы Мирэ не хватило духу даже голос повысить, а сейчас она гордо заявляла о своём решении. — Кто бы говорил, сама ничем не лучше. Быстро ты нашла замену. Кстати, что ещё за парень? — словно чужая, женщина никогда не понимала поступков своей дочери. — Главарь банды, а ещё бывший заключённый. Такой зять тебе подойдёт? — терпение младшей Кан иссякло, поэтому та уже специально злила мать. — С ума сошла? Эй, дрянная девчонка, я не договорила. — Инхва пыталась задержать уходящую девушку словами, но та её просьбу проигнорировала. — Дорогой, скажи хотя бы что-то, она ведь рушит своё будущее. — теперь женщина прицепилась к мужу. — Просто не встревай, я уверен, что Мирэ пошутила о заключённом. — мужчина успокаивал жену, но не поддерживал.
После такого второкурснице Кан нужно было выговориться, но снова волновать Тэ она не хотела, поэтому позвонила Наён. Так как занятия уже закончились, а завтра выходной, староста в спешке паковала вещи в чемодан на третьем общежитии для поездки домой. На прошлые выходные она осталась в Сеуле вместе с Чимином, поэтому на эти по просьбе матери, они оба должны явиться домой.
— Жаль, меня там не было, я бы ему наваляла. — грозилась Наён, при этом размахивала руками, во время телефонного разговора. — Угомонись, Джеки Чан, и без тебя всё неплохо обошлось. До сих пор слышу из гостиной возмущения своей мамы. — в этой шутке была большая доля правды. — Всё равно, приеду в Пусан, пойдём и зажжём где-нибудь, а то из-за твоего бывшего фикуса мы дома ни разу не пересекались. — пусть однокурсницы и живут в одном городе, но до учёбы в университете раньше не были знакомы, а после близкого знакомства Гука со студенткой Пак он стал противиться их общению. — Ты уже достаточно зажгла, пьяница. — ожидая сестру у двери, говорил собранный Чимин. — Передай сонбэ, пусть не ворчит, мы больше так не будем. — мило добавила Мирэ. — А мы оппу с собой возьмём, будет нашим надсмотрщиком. — хитрый и немного коварный план созрел в светлой голове второкурсницы Пак. — Я только за. — быстро согласился Чимин. — И я за. — услышав его ответ, дала согласие студентка Кан. — Тогда жди нас, к тебе едет веселье. — радостно добавила Наён, прощаясь с подругой.
Руководство её чувств
Сколько всего Мирэ упустила, когда встречалась с ужасно ревнивым Гуком, так сразу и не перечислить. Она никогда не гуляла с Наён в Пусане, несмотря на то что они обе жили в этом городе. До первого курса в университете Кёнхи девушки даже не знали друг друга, а после того, как староста однажды решила промыть мозги Чону, тот и вовсе воспротивился их общению. Раньше второкурсница Кан каждые выходные ездила домой и проводила их не с друзьями или семьёй, а со своим парнем.
К этому привыкли как её родители, так и родители Чона. Судя по его сегодняшней реакции, он удивился тому, что у Мирэ уже есть парень, о котором она осмелилась рассказать родным. Перед этим обедом девушка немного боялась предстоящей встречи с бывшим, уж слишком много всего их связывало. Студентка Кан думала, что её чувства к брюнету продолжают своё жалкое существование, прячась где-то внутри, но она ошиблась. В этот раз смотря в его тёмные глаза и ощущая на лице тёплое дыхание парня, она не чувствовала трепета в сердце.
Когда-то так сильно пылающей любви не стало, их планы на совместное будущее оказались миражом. И такая новая жизнь устраивала брюнетку больше, чем то, что со школьных времён ей навязывали родители. Остаток сегодняшнего вечера Мирэ занималась всякой ерундой. Сначала убралась в комнате, а потом, разговаривая с Тэ по телефону, она стала выбрасывать из своего шкафа одежду. Именно в ней девушка чувствовала себя скованно, словно идеальная кукла без капельки души.
Давно второкурсница Кан так хорошо не спала, ведь её семья избавилась от финансовой проблемы, а значит, и Мирэ можно расслабиться. Уже ближе к обеду Инхва не выдержала и с криком вошла в комнату дочери.