Капитанша пристально посмотрела на Дебору, ожидая, что та ответит. Но Дебора не могла возразить ей, ведь капитанша частично была права. Да, Дебора любит женщин и разве она не использовала Тару, чтобы сбежать из Орана? Дебора вскинула голову и смело возрилась на капитаншу. В высокой и стройной фигуре Деборы угадывалось столько гордости и уверенности в себе, что Теона поневоле сбавила тон.
— Вы должны строго придерживаться составленных мною графика и перечня обязанностей. И должна вас предупредить: отныне по ночам вам придётся сидеть взаперти!
— Что? А если мне станет плохо?
— Ничем не могу помочь.
— А если парусник начнёт тонуть?
Тео презрительно усмехнулась, ведь подобное ей даже на ум прийти не могло.
— Обещаю спасти вас вместе с корабельной кошкой. А теперь уходите. И предупреждаю, если вы хоть раз отступите от предписаний, то просидите под замком до конца плавания.
Дебора хотела возразить, но капитанша не дала ей открыть рта.
— Тут хозяйка я! А запереть вас в каюте — выходит обезопасить корабль.
Дебора сообразила, что продолжать спорить с этой упрямицей бесполезно, и вышла из каюты. В камбузе её ждала Тара, сгоравшая от любопытства.
— Ну, что она ещё сказала?
— А ты как думаешь? — скорчила лицо Дебора. — Меня теперь каждую ночь будут запирать в каюте, чтобы уберечь от сексуально озабоченных матросок.
Тара густо покраснела.
— Извини меня за вчерашнее! Ты ведь понимаешь, что, если бы они меня не напоили, я бы никогда…
— …Такого себе не позволила? — докончила за неё Дебора. Она хотела добавить что-то обидное, но, поглядев на Тару, сдержалась. У той был такой виноватый вид! — Хорошо, Тара, не будем это обсуждать. В конце концов, мне тебя не в чем упрекнуть. Твоим друзьям захотелось повеселиться, вот они тебя и напоили. А затем настрополили на меня. Теперь они признали собственную вину. Да и тебе дана возможность исправиться. Если, конечно, капитанша не передумает!
— Нет, не передумает, — уверенно сказала Тара. — Наша капитанша очень справедливая.
— Возможно, ты права. Она же не посадила нас в лодку и не отправила на берег.
— Я думала, что она вышвырнет тебя за борт, когда ты назвала её индюшкой! Услышь она подобное от кого-либо ещё, непременно оторвала бы тому голову.
Тара присела на скамью.
— Господи, как отвратительно я себя чувствую! Такое чувство, словно у меня в голове воет сирена корабля.
— Ты завтракала? — улыбнулась Дебора.
— Нет. Даже думать противно о еде!
При этих словах её действительно передёрнуло.
— Тебе нужно что-то съесть, и сразу полегчает, — успокоила матроску девушка. — Поверь мне!
Дебора включила электрическую печку, и через пару минут перед Тарой появилась тарелочка с омлетом и горбушка поджаренного свежего хлеба из непросеянной муки. Смотря на вкусно пахнущую еду, у матроски внезапно появился аппетит. Дебора присела возле неё. Но тут в камбуз вошла Джи.
— Нет ли кофе? — спросила она и вопросительно посмотрела на Дебору.
— Сейчас я вам сварю.
Тара тронула руку Джи и с чувством произнесла:
— Спасибо, что вы выручили нас. Капитанша уже собиралась отослать меня домой, лишь мы приплывём в Родос.
Первая помощница кивнула и с любопытством заглянула в их тарелки:
— О! Это выглядит очень аппетитно!
— Возьмите пока мой омлет, а себе я сделаю другой, — предложила Дебора.
Повторного приглашения не потребовалось.
Джи села за стол и жадно накинулась на еду.
Кажется, она была очень голодна. Джи в миг покончила с омлетом и чисто вытерла тарелочку кусочком хлеба, отправив его в рот.
— Давно я так вкусно не ела. С тех пор как заболела повариха, едим что попало. Никто из команды не умеет вкусно готовить. А Кай — тот хуже всех! Знаете, а не заняться ли вам готовкой? — И она подмигнула Деборе.
— Я уже предлагала капитанше. — Брюнетка села за стол и принялась за только что приготовленный омлет. — Но она не захотела. Не могу же я ослушаться!
— Мы и не хотим вас к этому подталкивать.
Джи почесала макушку.
— А почему бы вам не начать помогать готовить Каю?
— Звучит очень дипломатично, — усмехнулась Дебора. — Но может, будет лучше, если Кай продолжит готовить персонально для капитанши? — На лице её появилось ехидное выражение.
— Ха-ха! Я понимаю, что вы подразумеваете.