— Ладно. Теперь вы свободны. Но запомните: камбуз всегда должен быть таким.
Дебора глядела на Тео не моргая.
— Можете идти! Или вы не слышите?
— Это приказ?
— Нет. Если вам так хочется, то можете остаться и вычистить всё опять, — усмехнулась Тео.
Дебора ничего не произнесла. А когда капитанша вышла, то пару раз судорожно глотнула воздух. Ладони её были изранены и ободраны, рассечённая бровь нестерпимо болела. Дебора вернулась в каюту и даже не нашла в себе сил раздеться, а просто легла на постель и забылась тяжёлым сном.
***
В последующие дни Тео вела себя безжалостно по отношению к ней. Капитанша цеплялась ко всему, заставляя Дебору переделывать одну и ту же работу по два, а то и по три раза. Дебора понимала причину этой неожиданно вспыхнувшей ненависти: она была в бешенстве на саму себя за то, что не удержалась и поцеловала её. Капитаншу злила собственная слабость, и обвиняла она в этом её, Дебору. Морячки никак не могли взять в толк, почему капитанша так резко изменилась за эти дни, ведь она даже запрещала им помогать Деборе, загружая тут же их какой-либо работой, часто вовсе ненужной. Ещё недавно тёплая и дружеская атмосфера на <<Призраке Ветра>> стала подозрительной и напряжённой. Дебора мужественно выдерживала все придирки Тео, не позволяя себе ни единой жалобы. Девушка твёрдо решила не дать ей себя сломать, хотя иногда её изодранные и кровоточащие руки болели так, что она ревела ночами. Дебора во избежание лишних бесед старательно прятала их от всех. Только однажды в камбуз внезапно вошла Джи и увидела, как она натягивает на руки пакеты из полиэтилена.
— Господи, что ты делаешь?! — в ужасе закричала первая помощница, вдруг перейдя на <<ты>>. — Покажи!
— Да… ничего страшного! — искусственно засмеялась Дебора, пряча руки за спину.
Не слушая, Джи взяла её руку и повернула ладонью вверх.
— Боже! Да твои пальцы все изранены! Их нужно срочно обработать и перевязать. Пойдём, я сейчас…
— Ой, нет! Всё пройдёт, не переживайте!
— Не говори ерунды! Я воображаю, как они у тебя болят. Сейчас же иди к капитанше и…
Джи замолчала, увидев страх в глазах брюнетки.
— Дебора, скажи честно. Что случилось между вами? Мы же видим, что она тебя третирует. Чем ты её так разозлила?
— Не имеет значения. — И Дебора невольно закрыла рукой рассечённую бровь.
— Ещё как имеет! Она не должна больше так с тобой обращаться. Я сейчас пойду и вправлю ей мозги! — возмущённо сказала Джи.
— Джи, прошу, не делайте этого! Станет лишь хуже, ведь она подумает, что я вас подослала.
— Но это не может так больше продолжаться! Ты не можешь терпеть такого обращения.
— Могу, — горячо заговорила Дебора. — Я всё могу вынести, если она находится от меня на значительном расстоянии. В жизни не допущу, чтобы она хоть когда-либо приблизилась и дотронулась до меня.
Джи уставилась на девушку широко распахнутыми глазами.
— Вот оно что! Выходит, между тобой и капитаншей…
— Я только позволила себя поцеловать, но думаю, что в этом всё дело.
Дебора отвернулась, боясь наболтать лишнего.
Однако Джи, очевидно, уже сделала свои выводы, потому что коротко сказала:
— Тогда для тебя самое время всё расставить по собственным местам.
— Нам осталось плыть меньше недели. И я думаю, что всё само встанет на собственные места.
— Сомневаюсь! — иронично заметила Джи. — Но пока тебе нужно что-то сделать с руками. Не переживай. Я пойду в каюту капитанши, возьму аптечку и перебинтую твои руки. Если она спросит, то скажу, что ты обожглась, ставя пироги в печку.
Дебора хотела возразить, но, поглядев на Джи, сообразила, что это бесполезно.
Матроска быстро покинула камбуз и вскоре вернулась с аптечкой в руках. В ответ на немой вопрос брюнетки успокоительно кивнула головой.
— Всё нормально. Её не оказалось в каюте.
Джи перебинтовала ей руки и предупредила: