— Садись и покажи мне руки. Стелла, дай мне мазь от ожогов.
— Не нужно! Я сама сделаю, — вдруг вмешалась Тео. — Кай, поджарь нам что-либо на ужин. Остальные могут заняться уборкой камбуза.
Морячки переглянулись, но тут же с готовностью начали выполнять приказ капитанши. После некоторого колебания Джи уступила место капитанше возле девушки, но осталась тут же, наблюдая за её поведением.
Тео взяла руку Деборы и озабоченно проговорила:
— Вам нужно было их обработать раньше.
— Она так и сделала, — ответила за Дебору Джи. — Только сняла бинты, чтобы вы их не видели. Она гордая и упрямая, как ослица! А если вам угодно знать моё мнение о вас, то вы — просто сумасшедшая!
— Я не спрашиваю вашего мнения. Может, вы подниметесь на палубу и примете пока на себя командование кораблём?
Джи мгновенно оценила ситуацию и пошла к выходу, но у двери обернулась.
— Пошли кого-нибудь за мной, если будет надо.
Дебора кивнула ей. В эту минуту больше всего она боялась, что её руки, которые держала Тео, будут трястись.
Когда Джи ушла, Тео грубо сказала:
— Дура! Почему вы раньше не сообщили мне об этом?
Как ни странно, но обращение капитанши к ней несколько успокоило Дебору. Девушка нежно поглядела на неё.
— Вам известно, почему.
Взгляды женщин пересеклись, лицо Тео стало недоумённым.
— Я вас не понимаю. Был момент, когда мне показалось, что вы ведёте себя как дешёвая потаскушка. Однако затем оказалось, что вы патологически горды и невероятно упрямы. И вот до чего себя довели!
— Даже у дешёвых потаскушек имеется гордость, — усмехнулась Дебора.
В кают-компанию вошёл Кай, и беседа прервалась.
— Мы сумели спасти большую часть запеканки, — оповестил матрос, сияя счастливой улыбкой. — Картошка, хлеб — всё уцелело! Можно приступить к ужину, лишь вы освободитесь.
— Ладно. — Тео мигом превратилась в прежную капитаншу. Спустя пару минут руки Деборы были надёжно и профессионально забинтованы. — Пока этого достаточно, — сказала она. — Ожог тоже не очень серьёзный. Но постарайтесь не мочить руки. Завтра я их вновь осмотрю.
— Благодарю, — поблагодарила Дебора.
Она хотела что-то сказать, но Тео уже вышла.
Заключённое перемирие вызвало у Деборы противоречивые чувства. Её освободили от самой тяжёлой работы. Ежедневно после завтрака Дебора ходила к Тео на перевязку. В эти полчаса Дебору терзали то несбыточные надежды, то почти панический страх. И всё-таки она чувствовала её близость, прикосновения, слышала голос. Но манеры Тео оставались грубыми, а отношение к ней — подчёркнуто ледяным. Руки капитанши искусно смазывали раны и ловко манипулировали бинтами. Но в их прикосновениях не ощущалось даже намёка на нежность. Ничего! Лишь голое безразличие, а порой даже и неприязнь…
Одни медицинские рекомендации. Непонятно откуда Джи раздобыла пару красных клеёнчатых перчаток и принесла ей.
— О, Джи! Это как раз то, что мне надо, — воскликнула Дебора. — Благодарю. Надеюсь, вы не изрезали на них свой непромокаемый плащ?
— Нет, — отрицательно покачала головой Джи, — это из старой клеёнчатой куртки. Её мне ещё давно подарила капитанша.
— О! — только и могла произнести Дебора.
Теперь у девушки появилась возможность думать и мечтать. Любовь изменила всю её жизнь. Тео больше не придиралась к ней и не проявляла открытой неприязни. И всё-таки между ними оставалась стена отчуждения, сломать которую Дебора не могла. Девушка ощущала себя потерянной и разбитой.
Впереди она не видела ничего, исключая пустоту и одиночество.
***
День шёл за днём, и Дебора мучительно понимала, что её путешествие завершается.
Тео не скрывала, что в первый же день по приходе в Родос с радостью высадит её на берег. Дебора хотела того же. Ежедневные встречи с Тео приносили ей невыносимые муки. Только мысль о том, что она больше никогда не увидит её, просто убивала.
— Вот не знала, что можно читать книгу вверх ногами, — шутливо сказала Пэм, устраиваясь возле Деборы на шезлонге. — Я уже битых полчаса наблюдаю за тобой. — Она взяла у неё книгу и перевернула её.
— Ой! — воскликнула Дебора, немного покраснев. — Я… случайно уснула!
— Ты просто размечталась. Кстати, давай я немного смажу твоё плечо мазью.
— Будь добра!