Профессор пошевельнулся, и я срочно закрыл глаза. Посапывание продолжалось, и я открыл их снова. Взглянул на часы. Сеанс гипноза длился уже час, а гипнотизер и не думал просыпаться. Я забеспокоился. А вдруг он так до утра? Может быть, у него такая привычка — загипнотизировать пациента и закемарить сладко минут на шестьсот?
В этот момент профессор дернулся, открыл глаза (свои я успел закрыть) и бодрым голосом возвестил:
— Можно проснуться. Откройте глаза! Ну вот, вы и поспали хорошо. Вам стало лучше?
— Значительно.
— Вот и прекрасно. Гипноз — прекрасный метод лечения гастритов. Еще девять сеансов, и вы забудете о гастрите. Всего вам хорошего, не надо благодарности. Приходите завтра в то же время.
Два перестроечных этюда
Наша знакомая, Галина Николаевна — почтенная и милая дама, пришла в отдел заказов, чтобы на водочный талон выкупить кофе и сгущенку. Так можно. Подает продавщице талон.
Продавщица: А свидетельство о смерти у вас есть?
Г. Н.: Что-о-о?
Продавщица (раздраженно): Свидетельство о смерти!
Г. Н.: Чьей?
Продавщица (со злобой): А я откуда знаю — чьей?
Г. Н.: Я еще, как видите, живая. В чем дело? Я даю талон, вот моя визитка. Могу паспорт показать. А свидетельства о смерти нет. Извините.
Продавщица: А нет, так и нечего ходить. Только от дела отрываете.
Г. Н.: Ходить или не ходить буду решать я сама. А вы мне потрудитесь объяснить, что все это значит?
Продавщица (нехотя и покровительственно): У нас не меняют. Мы даем водку родственникам по талонам на поминки. У вас кто помер?
Г. Н.: Никто.
Продавщица: Вот вам и не положено. А зря. Могли бы на один талон пять бутылок выкупить. Вам же лучше хотят, а вы кобенитесь…
— Откуда едешь-то?
— Да вот в список на очередь ездим записываться.
— А за чем стоишь-то?
— Да за гробом стою. Мне же помирать скоро, а гробов-то нет. А уж в голой земле лежать больно неохота.
— Дак как же ты?
— Дак я за кооперативным гробом стою. Только больно дорог. Сто тридцать. Не знаю, как и платить буду.
— А пенсия у тебя какая?
— Нынче прибавили. Семьдесят получаю.
— Дак это две пенсии выходит.
— Да я про то же говорю. Скопить надоть, откладывать. А как отложишь? Есть, пить надо. Вот и к праздничку хотелала что купить, побаловаться, дак очереди кругом. Да и нет ничего.
— А что сегодня за праздник?
— Ай, забыла? Сегодня же пятое декабря. Сталинская Конституция…
Угон
Мы с Машей вышли из ворот, чтобы поехать в гости к Марьяне, одной из наших подопечных. Машка потянула меня взглянуть на новое украшение нашего исторического памятника архитектуры — вывеску румынского консульства. Я подошел ближе. Как тут было не охнуть! Рядом с досками Вагановой, Преображенской, Ершова и Дунаевского появился тощий золотой орел на ультрамариновом фоне в золотой раме. В лапе у него жезл, в другой — меч. Одного меча ему для устрашения показалось мало, и в клюве у него торчал второй меч. Сзади из него росли два золотых распростертых крыла, на пузе — шесть мелких гербов. Сам орел — жутко злой. Если бы я точно не знал, что это орел, то подумал бы, что это известный всему худфонду персонаж динамической композиции под названием «Курица вздыбленная». За вздыбленность работа оплачивалась на 15 % дороже.
Налюбовавшись румынским гербом, мы пошли к машине. Машка вдруг остановилась.
— Ты что?
— А где машина-то?
Машины не было.
Мы рванули домой. Первым делом Машка позвонила 02 и сообщила об угоне. Ей предложили приехать в районное отделение. Машка выскочила на улицу, а я остался дома и позвонил Марьяне, что мы не приедем. После этого я подумал, насколько осложнится сейчас наша жизнь без машины, тем более, что у Машки работа в кино связана с поездками во все концы города. Ломается выверенный график, кругом неприятности. Я сидел, тужил и думал, что машину не найдут никогда, поскольку ее уже ночью перекрасили, сменили номера и перегнали в Беларусь.
Мои озабоченные размышления прервал звонок по телефону.
— Але! Папа, я нашла машину!
— Как? Где?
— На Гоголя, за углом.
— Как же она туда попала?
— Я ничего не понимаю. Кому нужно было угонять машину за угол? И как они в нее залезли? И почему ничего не украли? Я поехала в милицию, пусть они мне что-нибудь посоветуют, а вдруг эти воры снова захотят покататься.
Через полчаса Машка приехала на машине домой.