На протяжении многих лет существовало несколько команд, с которыми «Манч Юнайтед» привык соизмерять себя на европейском уровне. С двумя из них мы в 1998 году попали в одну и ту же отборочную группу Лиги чемпионов, и это были потрясающие встречи: перед Рождеством мы дважды сыграли вничью 3:3 с «Барселоной», а также 1:1 и 2:2 с мюнхенской «Баварией». И хотя мы не выиграли ни одного из этих матчей, они показали, что мы можем конкурировать на равных с лучшими в то время коллективами. Даже за пределами «Олд Траффорда» люди начали привыкать к мысли о том, что этот год вполне мог бы стать годом «Манчестер Юнайтед». Мы сами никогда не думали об этом, во всяком случае, не на той, ранней стадии. Впрочем, одной веры в себя еще недостаточно для того, чтобы во всеуслышание заявлять всем и каждому о том, как блестяще мы намерены выступить.
В тот сезон мы смогли показать в премьер-лиге несколько образчиков по-настоящему большого футбола. Дуайт Йорк и Энди Коул не переставали регулярно забивать голы; между ними с самого начала установилось прекрасное взаимопонимание. Помню, как мы разбили «Эвертон» на его стадионе «Гудисон» со счетом 4:1, а «Лестер» на «Филберт Стрит» — даже со счетом 6:2. Затем мы отправились в гости на домашний стадион команды «Форест» и разгромили их 8:1. Это была стартовая игра Стива Маккларена в качестве второго тренера нашей команды, после того как Брайан Кидд пошел на повышение и занял пост старшего тренера в «Блэкберне». Именно в тот день случилось знаменательное событие: Оле Гуннар Солскьер вышел на замену и приблизительно за десять минут забил четыре гола. После завершения того матча Стив в раздевалке не очень-то уверенно поглядывал вокруг — он был новичком в нашем клубе и не совсем четко представлял себе, что ему надлежит сказать. В конечном итоге у него получилось вот что:
— Совсем неплохо, мужики. Вот бы так каждую неделю, а?
Разумеется, когда к нам пришел Стив, чтобы заменить Кидди, дела у нас и без того шли уже по-настоящему хорошо. А в ходе того первого сезона, проведенного Стивом в «Юнайтед», он преуспел хотя бы в том что ничуть не разрушил того, чего уже сумели к тому времени добиться босс и Брайан. Он просто сконцентрировался на сохранении того импульса, который двигал нас вперед. Я считаю Стива одним из лучших тренеров в стране, и он, пожалуй, в гораздо большей мере помог нам сделать в конце того сезона триплет, чем это многим представляется. Мое поколение смогло по-настоящему узнать специалистов вроде Эрика Харрисона и Брайана Кидда, и потому нас волновало, сможет ли наш отец-командир найти достойного продолжателя дела, начатого этими двумя наставниками. Вообще-то слухи о том, что Стив, работавший в ту пору с «Дерби», должен перейти к нам, ходили довольно давно. Кстати говоря, я помню игру против этой команды на «Олд Траффорде», проходившую непосредственно перед тем, как Стив это сделал. В тот момент он сидел на скамейке запасных «Дерби» вместе с их старшим тренером, Джимом Смитом. Стив постоянно говорил что-нибудь своим игрокам или, в крайнем случае, всем тем, кто находился в пределах слышимости. Я до сих пор явственно вижу его пристроившимся нa самом краешке под навесом для запасных и гостей — с неизменной записной книжкой в руке. Он поспешно, словно одержимый, что-то чиркал в ней, продолжая в то же самое время безостановочно болтать. В течение одной половины встречи я играл на той стороне поля, которая располагалась вблизи от их навеса, и мог слышать все его речи. «А чтоб тебя, друг ты наш милый! Ты когда-нибудь закроешь рот?»
Несколько дней спустя Стива представили нам в качестве нового тренера первой команды. Когда тебе столько помогали в отработке самых различных элементов игры, как это было в моем случае, причем начиная с первых дней, еще в команде «Риджуэй Роверз», было бы неправильно говорить о «наилучших методах тренировки» или о «самом лучшем тренере». Но о чем бы я все же сказал наверняка, так это о том, что Стив Маккларен привнес в эту непростую работу очень своеобразные — и очень личные — качества. Его техническая оснащенность, его организованность, его умение снабжать подопечных информацией на тренировочном поле были и остаются абсолютно непревзойденными. Кроме того, ему присущ действительно открытый ум. Как только Стив слышал о чем-то новом, он немедля это опробовал. И если оно срабатывало, мы использовали такое новшество в дальнейшей работе. Но и в противном случае мы, предпринимая попытку, ничего не теряли. И когда в феврале 1999 года он пришел на «Олд Траффорд», то очень быстро завоевал y всех спортсменов подлинное уважение.
«Юнайтед» — это команда, всегда способная и готовая к борьбе, даже на тренировках. Игроки то и дело активно прессингуют друг друга, а также тренерский штаб. Мы жестко идем в отбор. Время от времени отец-командир должен вмешиваться в тренировку и остужать страсти, потому что атмосфера слишком накаляется. Причем в этом клубе дела обстоят именно так на всех уровнях, начиная с молодежных команд. Так уж мы все воспитаны — в духе отчаянного желания победить, невзирая на то, что это всего лишь игра пять на пять, на тренировке в пятницу утром. Стив сразу уловил этот дух и понял также, что в нашем стиле главным является владение мячом, а посему он заботился о том, чтобы весь тренировочный процесс сосредоточивался именно на этом. Кроме того, новый второй тренер не раз заставлял нас веселиться. В моменты свободного полета своей фантазии Стив Маккларен выглядел на поле действительно весьма элегантно; мне кажется, он считал себя кем-то вроде Гленна Ходлла, когда раздавал хитроумные пасы на тренировочных полянах Каррингтона. Когда Стив пришел в клуб, мы уже набрали приличный ход, но он прекрасно поддержал парней, полностью нацеленных на «Ноу Камп», хотя сам смог наложить действительно свой, сугубо оригинальный отпечаток на игру команды только в следующем сезоне.
«Манчестер Юнайтед» в последние сезоны навлек на себя немалую критику в связи с отношением клуба к розыгрышу кубка федерации, особенно после того, как команда не стала защищать звание его обладателя в 2001 году, когда нас попросили участвовать в новом чемпионате мира среди клубов, организованном ФИФА в Бразилии. Могу сказать в этой связи лишь то, что наш отец-командир — равно как и каждый футболист «Юнайтед» — любит участвовать в самых различных соревнованиях, и не в последнюю очередь по той причине, что они сыграли столь важную роль в том сезоне, когда мы сделали триплет и победили сразу в трех главных турнирах. И в кубке федерации наша рубка в третьем круге с «Ливерпулем» была одним из самых впечатляющих событий сезона 1998/99 годов. «Ливерпуль» благодаря усилиям Майкла Оуэна забил нам почти сразу после начала игры, а затем мы в течение последующих восьмидесяти минут так и сяк давили на них, но не сумели создать при этом ни единой действительно хорошей голевой ситуации. Надо сказать, атмосфера на стадионе была настолько же благоприятной, как если бы я играл в родных стенах «Олд Траффорда». Возможно, на ход матча повлиял тот факт, что это была кубковая встреча, а «Ливерпуль» имел в этом турнире больше болельщиков, чем в премьер-лиге. Но в этот, уже почти безнадежный момент на замену вышел Оле Гуннар Солскьер (мне сейчас кажется, что в том сезоне он всегда выходил на поле со скамейки запасных). И мы почти сразу сравняли счет. Затем Оле в самом конце основного времени забил победный гол, и публика пришла в неистовство: на сей раз драматизм сюжета был столь же напряженным, как и соперничество двух конкурентов. Но победил все же «Юнайтед».
Кубковым матчам вообще присуща особая острота. Лига чемпионов становится намного более захватывающей и для болельщиков, и для игроков именно на той стадии, когда соперники играют на вылет. В 1999 году нам в четвертьфинале по жребию выпало играть против миланского «Интера». В любом случае это был бы захватывающий матч, но здесь с самого начала особый шум вызывал тот факт, что предстояла первая встреча на футбольном газоне Дэвида Бекхэма и Диего Симеоне, который на уровне клубного футбола выступал тогда за «Интер», попав в его состав как раз после чемпионата мира и матча в Сент-Этьенне. Никого, похоже, особенно не интересовало, кто победит в этой паре; по меньшей мере, половина предматчевых прогнозов посвящалась вопросу о том, кто перед началом первой встречи, намеченной на «Олд Траффорде», будет и кто не будет пожимать руку конкретного соперника.