Поспешно оправдываюсь, обвиняя самого себя в беспечности и непростительном проколе. За язык меня вчера никто не тянул, когда я самоотверженно кидался упрашивать Марго хотя бы попытать счастье, съездив на собеседование. Тем более, что я мог бы похлопотать за неё, а вернее устроить так, чтобы её кандидатура подошла нам идеально.
А она и без просьб бы подошла, миловидное личико: пухлые губки, яркие выразительные глаза. Тело молодое и подтянутое, без единого "силиконового" преображения, все эстетические составляющие успеха, ну и головка не набитая соломой. С сообразительностью у неё в порядке. И с грудью…
Твою ж мать, неужели снова начну рефлексировать? В моей постели спит девушка, удовлетворившая за ночь, казалось бы, все мои потребности. А я, как заведенный осёл, мысленно возвращаюсь к фигурке с обтянутыми в красное кружево прелестями.
Крайнова, Крайнова, как же тебя вытрахать из головы?
Телефон продолжает молчать, умирая в руках от Маргошиной упертости и желания наказать мою забывчивость полным игнором.
"И заметь, проспал я в свой законный выходной"
Неугомонно написываю новые сообщения, отправляя, словно в никуда.
Упрямице не до меня, мессенджер так и повисает непрочитанным, вгрызаясь чувством вины в ещё сонную совесть. И сколько бы я не буравил экран, статус отправленного не меняется на принятое.
"Не злись. Сейчас приведу себя в порядок и заеду за тобой. Собирайся."
Снова отмалчивается, впрочем, не удивительно, с детства поражался её упрямству. Ничего, я не гордый подожду.
Слева от меня начинается еле заметная возня, девушка сладко потягивается, оттопыривает попку и каждое её движение, как гадское приглашение. Такое откровенное, зазывающее, за которым я наблюдаю задействовав лишь периферическое зрение, совершенно не стремясь разглядеть всех прелестей. Меня сейчас больше заводит молчание Крайновой, разжигающее во мне инстинкт охотника, голодного до игры в "кошки-мышки", когда интересней поймать жертву самому, нежели довольствоваться тем, что само идёт к тебе в руки.
Глава 12 "Хотеть — это нормально"
Максим
Тёплые ладошки медленно ползут вверх, пальчиками пересчитывая мои ребра, сбежать не удаётся, на меня объявлена охота.
— Доброе утро, — протяжно выдыхает девушка прямо в ухо, прикусывая мочку и с нескрываемым наслаждением втягивая её в свой горячий ротик. — Хочешь помогу проснуться?! — влажной дорожкой спускается по шее к ключице, беззастенчиво целуя впадинку на ней, намеренно обходя стороной старый рубец, уродливой полосой проходящий по всей правой ключице. А после трется носом о мой подбородок. — Как день начнёшь, так его и проведёшь.
Ластится как кошка, утыкаясь мне в шею, сладко еле слышно постанывая. Будто осознав к чему ведёт её контратака, безуспешно ерзаю, но блондиночка припечатывает своим острым коленом обратно в матрац. Норовит меня оседлать, но в данный момент меня переполняет одно желание, выпроводить её за дверь, на утренний секс я не настроен.
— Извини, я в душ, — изворотливо выпутываюсь из объятий, краем глаза оглядывая её фигуру при свете дня. Смотрю и не понимаю, к чему так упорно предлагать то, чем любезно наградила природа? Всё ведь при ней. Такой красотке быть столь навязчивой не стоит, можно ведь цеплять чем-то другим. Хотя нет, тут я спешу с выводами. Мозгов явно маловато.
— Может вместе? — мурлычет сладко, выскочив из кровати проворнее меня и перекрыв мне выход из спальни, видимо полагая, что я не в состоянии сдвинуть с места преграду в её лице. Встаёт на цыпочки и призывно тянется за поцелуем. Медленно поглаживает плечи, перебираясь от шеи к затылку, чтобы там зарыться всей пятерней в волосы, спутать те и без того всклокоченные за ночь.
Надо же, намерено меня соблазняет, а я мечтаю лишь о водных процедурах. В одиночестве.
— Нет, — почти грубо отрезаю я, но чёртово воспитание словно изжогой жжёт в груди, заставляя сгладить ситуацию, сменить тон и не обижать ту, которую сам вызвонил, оплатил такси, лишь бы спустить пар и ослабить давление в штанах, навеянное аппетитными формами Крайновой. А те ведь никак не выходят из головы, маячат всюду и спустя горячую ночь, вновь зажигая оставшийся порох. — У меня срочные дела.
Тут я не вру, мне и правда пора ехать, но сперва нужно смыть наваждение, перерастающее из дружеской симпатии к Маргарите в явную, изощренную пытку. Девчонка рядом стоит в чём мать родила и не жмётся от стыда, а откровенно подаёт свое тело вместо завтрака, но моё чокнутое подсознание не обращает на все прелести никакого внимания. Ввинченные в подкорку воспоминания, зудят и ноют хуже зубной боли.