– Компания "Рособоронэкспорт", где вы числитесь консультантом с окладом в восемь тысяч долларов США?
– Да.
– В штате еще какой коммерческой структуры вы числитесь?
– Более нигде не числюсь.
– Вы ранее были знакомы с господами Голубевым и Литвиновым?
– Нет.
– Господина Серебрянского Аркадия Львовича знаете?
– Нет… но фамилию где то уже слышал.
– Вы причастны к похищению Голубева?
– Нет.
– Кто ваш непосредственный начальник в "четверке"?
– Полковник Шувалов.
– Это он вам велел поучаствовать в похищении вице президента "Ространснефти"?
– Не понял вопрос…
– Отвечайте! – строго сказал знакомый до боли голос, от которого у Бушмина – он сейчас испытывал нечто вроде пьянящей эйфории – порой даже в горле перехватывало.
– Такого приказа мне не отдавали.
– Бушмин, с какого времени вы взялись "крышевать" нефтянку? Вы и ваши коллеги из "четверки"?
– Не понял…
– Почему вас направили в Грозный вместе с нефтяниками?
– Не знаю… Приказ.
– Кто еще из руководства с вами? Кто, кроме вас и Шувалова, "разруливает" ситуацию вокруг "Ространснефти"? Может, сам Мерлон?
– Не понял…
– Вы должны говорить правду! Вы знаете, кто такой Мерлон! Это он вам с Шуваловым приказал вмешаться в конфликт вокруг "нефтянки"?
– Не понимаю…
В наступившей тишине, как показалось Бушмину, где то неподалеку прозвучал мелодичный перезвон кремлевских курантов.
– Плохо, Бушмин, очень плохо, – сказало лицо, сидящее под портретом. – Высшее руководство вами в высшей степени недовольно! Вы пытаетесь сокрыть правду, а так у нас не принято делать!
– Очень плохо, – строго сказал "портрет". – Придется вас наказать, Кондор…
– Будем выносить ваше дело на суд "тройки", – сказало лицо в камуфляже. – Надеюсь, вы понимаете, чем это вам грозит?
– Вы понимаете, чем это вам грозит? – спросил "портрет", тут же "растроившись" на глазах у проштрафившегося агента.
– Да… Но сейчас ведь не тридцать седьмой?
– Верно. Поэтому мы не будем вас публично расстреливать. У нас демократия. Поэтому ликвидируем мы вас тихо, аккуратно, сработав под "несчастный случай"…
Глава 9
В этой жизни помереть не трудно
Мужчине, прикованному наручниками к батарее, очень хотелось пить. Никогда прежде, за все сорок лет жизни, он еще не испытывал такого мучительного чувства жажды. Но сильнее всего его мучила не жажда – в конце концов, он всего примерно сутки назад заглотнул полуторалитровый баллон минералки, а смешанное чувство бессилия и страха за свою драгоценную жизнь.
Его вот уже третьи сутки держали в полуподвальном помещении загородного коттеджа, расположенного километрах в шестидесяти от Москвы, на одном из ответвлений Новорижского шоссе, всего в десяти минутах езды до этой трассы. Он стал жертвой подлости, непорядочности, крутого кидалова. По всему получается, что вокруг него в последнее время отирались одни лишь "иуды". И вот результат – его сдали с потрохами.
Он думал, что за деньги можно купить все. Проплатив одному из главных "эсбистов" компании и регулярно доплачивая из собственного кармана ему поверх положенного по штату ежемесячного оклада, он надеялся, что тем самым заполучил еще одну страховку на случай какого нибудь непредвиденного развития событий.
А выяснилось, что он платил "иуде", "засланному казачку", тесно повязанному с "крышей" компании… со своим бывшим ведомством или, что вернее всего, с некоторыми бывшими и действующими сотрудниками Конторы.
Лучше бы он вообще не обращался ни к каким профи, а надеялся только на самого себя. Тогда бы он не допустил такой оплошности. Сидел бы уже за бугром, где у него имеются две фазенды: квартира в пригороде Лондона и особняк на Кипре. Даже если бы его задержали в среду, когда начались обыски в офисах компании, хотя все могло бы для него ограничиться беседой с "прокурорскими" и подпиской о невыезде, то и это не было бы для него полным крахом, поскольку он мог бы как минимум рассчитывать на помощь своих высокооплачиваемых адвокатов.
А так он имеет то, что имеет: человек, который должен был помочь ему выехать из страны, прежде чем его подадут в федеральный розыск, привез его сюда, в этот загородный коттедж, где они вроде бы должны были сменить транспорт, затем, угрожая оружием, заставил его спуститься в это полуподвальное помещение, имеющее лишь крохотное зарешеченное окошко под потолком, и уже здесь приковал его наручниками к батарее отопительной системы.