– Может, присвоим Андрею Михайловичу очередное воинское звание? – задумчиво произнес Верховный.
– Можно и присвоить, – подал реплику тот же Мерлон. – Но не сейчас, когда у Кондора действующий контракт. Вы ведь в курсе, товарищ Верховный, что мы исключительно в интересах дела вынуждены искусственно сдерживать карьерный рост наших сотрудников. Вот Сергей Юрьевич, к примеру, – он кивнул в сторону Шувалова, – на генеральской должности сидит и давно, как говорится, свои "звездочки" заслужил… Вот когда Андрей Михайлович, отработав свой "контракт", уйдет на теплое местечко в "Рособоронэкспорт", тогда, вдогонку, и произведем с вашего позволения в "полковники".
– Ну что ж, это разумное замечание.
Верховный вновь испытующе посмотрел на Бушмина, чей мундир и вправду собрал богатую коллекцию отечественных наград, преимущественно боевых орденов и медалей.
– Чем же мне вам наградить, подполковник? Кроме денежного вознаграждения – этот вопрос, естественно, уже решен? У вас есть какие нибудь пожелания?
– Так точно, товарищ Верховный.
– Какое именно? – несколько удивленно приподняв брови, спросил тот.
– Я хотел бы получить ваш автограф… Вот, товарищ Главком!
Бушмин извлек из внутреннего кармана заготовленную им загодя "бумагу", развернул ее и передал явно заинтересованному таким неожиданным поворотом президенту.
– Поставьте, пожалуйста, свою подпись под моим рапортом об увольнении.
– Чушь несусветная! – пробормотал Бушмин, и тут же, как будто кто то воткнул вилку в электросеть, "включился". – Эй, кто там шебуршится? Есть тут кто нибудь?
– Это я… Подомацкий! – Сказав это, Леший встряхнул его за плечо. – Просыпайся, командир, дело есть!
– Леший, ты, что ли? – посмотрев на него мутным после сна взглядом, произнес Бушмин. – А где это мы находимся?
– Как это – где?! Не узнаешь собственной служебной квартиры в Балашихе? На, держи. – Он передал Бушмину пару синеньких пилюль и стакан сока, чтобы запить тонизирующие таблетки, которые они промеж собой обычно называли "кремлевские". – Выпей вот, сразу полегчает.
Андрей послушно проглотил пилюли, после чего спросил:
– А как я вообще здесь оказался?
– Мы с Шуваловым за тобой в "учебку" ездили. – Андрей прошел в ванную, и теперь они разговаривали через приоткрытую дверь. – Около шести утра это было. Ну а сейчас уже шесть вечера почти.
– И что? Как я вам показался?
– Да ты, в принципе, Андрей, ничем особо от самого себя обычного не отличался. Передвигался своим ходом, реагировал более или менее адекватно. В машине, правда, когда мы ехали в военгородок, ты чуток задремал… А уже когда поднялись в "хату", ты так странно посмотрел на Юрьича и говоришь: "Товарищ Верховный, угостите сигаретой, а то страсть как курить хочется!" Вот тогда то мы и врубились, что тебя, Андрей, основательно "глючит"…
Бушмин в темпе принял ледяной душ, почистил зубы, побрился. "Значит, эпизод с награждением в Кремле мне привиделся во сне целиком и полностью, – подумал он про себя, вытираясь насухо полотенцем. – Что же касается допросов в учебке, то вряд ли это плод моего воображения…" – Звонил Шувалов, – пряча мобилу в карман, сказал Подомацкий. – Нам с тобой надлежит немедленно прибыть в "Антикризисный центр".
Глава 11
Воеводино слово – строгий приказ
Кондор и его младший напарник быстро переоделись в штатское, захватили с собой рации, мобильники, пистолеты, после чего спустились вниз, где у подъезда их уже ожидал служебный джип.
За руль, естественно, уселся Леший. Хотя Бушмин, в принципе, чувствовал себя вполне сносно ("кремлевские" пилюли стимулируют организм быстро и эффективно). Подомацкий сделал небольшой крюк, после чего они выскочили на не слишком загруженное транспортом Носовихинское шоссе, взяв для начала курс на Новогиреево. Андрей, перегнувшись, взял с заднего сиденья приготовленный заранее Лешим пакет с бутербродами и баллон с минералкой. Аппетит нынче у него, да и у его напарника тоже, – был поистине зверским.
– Леший, а на какую тему у нас объявлена "оранжевая" тревога? – спросил он, закуривая сигарету после хорошего перекуса. – Что слышно на эту тему?
– Понятия не имею… Знаю только, что еще в среду весь личный состав нашей "четверки" перевели на казарменное.
– А что Шувалов говорит?
– Ты же знаешь нашего Юрьича! Из него каждое слово надо клещами вытаскивать! Я даже новости по телику пару раз смотрел, пока ты спал. Прикинь, командир? Ну не смешно ли? Выходит, мы должны гадать по кофейной гуще и выуживать информацию о разных катаклизмах из выпусков новостных программ.