– Что то похожее на эту печатку я где то видел, – задумчиво сказал Бушмин, – причем сравнительно недавно. Зачем это, Георгий? Во первых, я не ношу "рыжье". Во вторых…
– Если вы не примите презент, – перебил его банкир, – вы меня обидите! Да я вам, если хотите знать, кое что гораздо существеннее намеревался… и сейчас не отказываюсь от таких намерений… преподнести!
– Георгий, вы хотите, чтобы я его надел на палец? – уточнил Бушмин. – И носил все это время, пока мы здесь, в "европах"?
Захаржевский смерил его долгим взглядом. Затем, пожевав губами, словно подыскивая нужные слова, сказал:
– Меня предупреждали, что вы с лёта сечете "фишку". Ну что ж, тем приятнее и проще нам будет с вами работать.
Тем же днем, вернее сказать, вечером, в начале восьмого, между Парижем, точнее, его окраинным районом, где расположен частный авиатерминал, и городом Грас, расположенным на юге Франции, сравнительно недалеко от Канн, известным своей развитой парфюмерной промышленностью, на короткое время протянулся беспроводной телефонный мост.
– Только что вылетели, – сказал первый голос, – пятеро пассажиров, двое мужчин, самолет марки "Гольфстрим". Плюс багаж, который им доставили прямо из гостиницы.
– Ясно, – сказал второй мужской голос.
– Попытаться пробить пункт назначения?
– В этом нет нужды. Да и небезопасно.
– Все? Или будут другие поручения?
– Пока все, – сказал голос из Граса. – Благодарю за информацию, которую вы нам поставляли.
Глава 18
Ответный удар
Полковник Шувалов и еще трое сотрудников его подразделения прибыли на место ЧП в Северном Тушине, улица Туристическая, – это северо запад столицы, неподалеку от метро "Планерная" – около одиннадцати утра.
То есть спустя почти два с половиной часа после того, как неизвестные завалили одного из его подчиненных – Толю Караваева – в подъезде собственного дома. Раньше подъехать никак не получилось: известие о гибели сотрудника ГРУ майора Караваева, "временно прикомандированного к Военно экспертному управлению Совбеза РФ" (на самом же деле прикрепленного к секретной "группе 4"), пришло за несколько минут до важного совещания, в котором должны были принять участие и руководители "четверки". Шувалов вынужден был отправить в Северное Тушино своего зама, и лишь теперь, получив добро от Мануйлова, он смог наконец и сам выехать на место недавней трагедии.
Караваев все еще лежал в подъезде, на лестничной площадке между первым и вторым этажами, в лужице крови, которая успела натечь под ним, – одна из пуль попала ему в горло, повредив аорту – там, где его застала смерть. Куртка на нем была распахнута, как и пиджак; поясная кобура расстегнута, из нее торчала рукоять наполовину извлеченного "ПММ" – Караваев, наверное, пытался в самый последний момент выхватить ствол… Темно серая водолазка, намокшая от крови, задрана к горлу; ниже левого соска виден ход проникающего ранения, еще одна пуля попала в аккурат в правую глазницу (похоже на то, что киллер – или киллеры? – произвел напоследок контрольный выстрел в голову).
Обстановка была крайне нервозной: сразу четверо человек, включая "важняка" и руководителя приданной бригады сотрудников ФСБ, во все глаза следили за Шуваловым, которого лишь по звонку одной из высших инстанций в конце концов допустили к его погибшему в это злосчастное утро сотруднику.
На Туристической Шувалов находился около двух часов. Ему удалось добиться, чтобы жену Караваева и двух детей – девочки погодки, двух и трех лет – перевезли на один из закрытых объектов. По этому пункту он круто наехал на прокурорских, предварительно заручившись по телефону поддержкой Мерлона – тот, вероятнее всего, лично прозвонил генпрокурору или его первому заму, и в этом плане все решилось очень оперативно. Молодая женщина, что неудивительно, находилась в тяжелом состоянии и нуждалась сейчас не в интенсивном общении с членами оперативно следственной бригады и различными милицейскими и эфэсбэшными чинами, – пусть все они прямо таки горят желанием немедленно выйти на след убийц и довести расследование по факту гибели ее мужа до точки, – а в безотлагательной помощи опытных психологов, способных помочь ей на первых порах преодолеть тяжелейший психоэмоциональный шок…
Да и не случалось еще такого в практике, чтобы сотрудников "четверки" и их близких, на которых тоже распространяется некий служебный иммунитет, без ведома и прямого указания руководства подвергали допросам или иным способам досудебного дознания со стороны легальных право хранительных органов.
В час дня, оставив на месте за себя своего зама, Шувалов отправился на Старую площадь, где его ожидал с докладом Мануйлов: дела покамест складывались препаршиво, и нос полковника уже чуял витающий в воздухе запах крупной подлянки.