– Но ведь у нас тонированные стекла?!
– Ну и что? Главное везде и во всем сохранять естественность, – уклончиво заметил Рейндж. – Гм, ну так что там у нас, дорогая, далее по плану?
В одиннадцать вечера с минутами из лифта, остановившегося на первом уровне зоны сервиса, вышел рослый, осанистый мужчина лет сорока, одетый по домашнему – в спортивный костюм (при нем также была сумка марки "Ри бок" с купальными принадлежностями). День у него сегодня выдался довольно напряженный, даже утомительный, поэтому поначалу, съев свою порцию обезжиренного творога и выпив стакан свежеотжатого женой у него на глазах грейпфрутового сока, он хотел даже отказаться от давно уже ставшего для него традиционным вечернего посещения бассейна. Но потом подумал, что могут возникнуть проблемы с засыпанием – всему виной интенсивная умственная работа, – и все же решил прогуляться в бассейн, посещение которого всегда действовало на него умиротворяюще, вроде легкого снотворного.
Да, все эти месяцы, почти уже полтора года, что он был прописан здесь, в "Алых парусах", мужчина за редким исключением всегда следовал железному правилу: двадцать минут в бассейне, потом еще раз принять душ и сразу же – на боковую. Соответственно, и время для посещения зоны сервиса и досуга он выбрал довольно позднее: после одиннадцати вечера здесь можно редко кого застать: любители водных феерий предпочитают посещать местный навороченный "аквапарк" или другую зону отдыха, где имеются роскошные сауны, барчики и прочие удовольствия для здешних крутых жильцов.
Ну так вот: мужчина вышел из лифта и направился через помещение тренажерного зала в мужскую раздевалку, откуда, приняв предварительно душ, удобнее всего было пройти к бассейну. На беговой дорожке, схватившись за поручни и чуть наклонившись от усердия вперед, усердно пыхтел какой то незнакомый ему тип: лет тридцати или тридцати с небольшим, рост примерно метр восемьдесят пять или чуть повыше, спортивного телосложения, экипированный сверху до кроссовок в "Найк", с длинными черными волосами, забранными на затылке в "хвост" – похоже, мужик косит под голливудского громилу Стивена Сигала… По другую сторону прохода, грациозно перегнувшись в тонком стане, пыталась что то достать из лежащей на полу спортивной сумки молодая женщина, обладательница роскошной фигуры – она была в купальнике с глубоким вырезом, надетом поверх обтягивающих ее стройные ножки лосин, – и не менее роскошной рыжей шевелюры.
Когда он поравнялся с ней, рыжая красотка, чуть переменив позу – она присела возле сумки на корточки и, повернув голову, смотрела теперь на него снизу вверх, – приятным, мелодичным голосом сказала:
– Мужчина!.. Извините, ради бога… вы не могли бы мне помочь?
Он остановился, вспомнив, что уже раза три или четыре видел здесь, в зоне отдыха IV корпуса, эту рыжеволосую красотку. Похоже, что она тоже прописана в этом престижном жилом комплексе. Надо будет осторожно навести справки: кто такая, чья жена, подруга или любовница?..
– Здравствуйте, – сказал мужчина, ставя свою сумку на пол. – Кажется, я вас уже здесь видел. Чем могу вам помочь?
– Да что то сумка не открывается, – пожаловалась девушка. – Наверное, молнию перекосило.
– Вот же рыжая лиса! – подал реплику "Сигал", который, похоже, тоже наблюдал эту сценку и даже на время прекратил свои занятия. – Коварный вы все ж таки, женщины, народ.
– Я советовал бы вам быть повежливее, – сказал мужчина, покосившись на него. Затем, присев на корточки, посмотрел на молодую привлекательную женщину, попросившую у него помощи. – Так что у вас за проблема, сеньорита? Или все же – сеньора?
– Это у вас возникли проблемы, товарищ, – сказала девушка, доставая что то из той самой сумки, которая вроде бы не открывалась.
– Юрий Николаевич, вам привет от Мерлона! – вкрадчиво произнес "Сигал", оказавшийся вдруг у него за спиной.
А в следующую секунду в мозгу человека, которого в узком кругу своих иногда кличут Сценаристом, что то взорвалось, и он, оторвавшись от земли, полетел, но не вверх, как следовало ожидать, а вниз… вниз… в жуткую бездонную пропасть…
Менее чем через минуту все трое уже были в лифте: Рейндж держал почти парализованного "клиента", а Измайлова, вытащив из сумки запасной плащ, в темпе одевала "манекен". Быстро управившись с этим делом, она надела свой длинный, почти до пят, утепленный плащ, а потом, приняв на минутку "манекена" в наглухо застегнутом темном плаще, дала возможность надеть на себя куртку своему старшему напарнику.