Так, день за днем, ночь за ночью, более ста тридцати суток дивизия сибиряков отстаивала ключевую позицию обороны Сталинграда — Мамаев курган. Ни одна атака врага не заставала наши полки врасплох. Они всегда были готовы к отражению натиска врага на угрожаемых направлениях. В том была немалая заслуга разведчиков, возглавляемых Василием Графчиковым.
В дни боев в Сталинграде Василий Графчиков был дважды ранен, но из строя не выходил, поля боя не покидал. Выносливый, терпеливый, он глушил боль в ранах жгучей ненавистью к захватчикам. За умелое руководство действиями разведчиков в уличных боях и за личную храбрость он был отмечен тогда двумя правительственными наградами — вторым орденом Красного Знамени и медалью «За отвагу».
После Сталинградской битвы 284‑я стрелковая дивизия была переименована в 79‑ю гвардейскую, ордена Красного Знамени дивизию. В мае сорок третьего она в составе 8‑й гвардейской армии Чуйкова выдвинулась на подступы к Донбассу и остановилась перед Северским Донцом. Штаб дивизии располагался невдалеке от Краснодона, где майор Графчиков обнаружил важные документы и вещественные доказательства деятельности подпольной Краснодонской организации «Молодая гвардия». Материалы о молодых подпольщиках были посланы в политуправление фронта. Они положили начало глубоким и обстоятельным исследованиям специальной комиссии ЦК ВЛКСМ.
В боях за освобождение Донбасса, с 18 июля по 7 августа сорок третьего года, разведчики захватили больше тридцати «языков», своевременно обнаружили подход к фронту резервных частей противника, в том числе танковых полков дивизии «Викинг». Это позволило нашему командованию предотвратить внезапность вражеского удара. Разведчики в те дни действовали в тылу врага, постоянно передавали сведения о резервах противника, расположенных в районах Славянска, Барвенкова, в лесах восточнее Хрестища. Графчиков держал с ними связь и лично проникал туда с хорошо подготовленными лазутчиками. После разгрома гарнизона захватчиков в Барвенкове он стал первым среди офицеров нашей дивизии кавалером ордена Александра Невского.
В конце сентября 8‑я гвардейская армия остановилась перед мощными военными сооружениями противника на подступах к Запорожью, главному оборонительному узлу так называемого Восточного вала, которому гитлеровское командование отводило особую роль.
Два оборудованных рубежа отлогими дугами, концы которых упирались в Днепр, огибали город. Сплошные минные поля, проволочные заграждения, доты, дзоты, железобетонные укрытия и противотанковый ров шириною до шести и глубиною до четырех метров предстояло преодолеть гвардейцам Сталинграда. Непосредственно на переднем крае первого оборонительного рубежа действовали три пехотные дивизии немцев, во внутреннем обводе располагалась одна пехотная дивизия, в глубине обороны сосредоточился танковый корпус, усиленный кавалерийской дивизией СС.
Запорожье, Запорожье... Как трудно было прорваться в этот город! Особенно через противотанковый ров. Едва перебравшись на ту сторону рва, мы попадали под губительный огонь и, неся потери, откатывались обратно.
Против нашего 220‑го полка маячил желтый курган, обозначенный на карте как высота 110,5. Между курганом и рвом против нас действовали «тигры» — бронированные чудовища, вооруженные длинноствольными орудиями, крупнокалиберными и скорострельными пулеметами. Ни гранатой, ни бронебойкой его не остановишь. Нужны были противотанковые орудия, но перетянуть их через ров не удавалось.
Что же делать? Как быть? Полк устал. Надо ли повторять безуспешные атаки и нести потери? И тут по заданию командования дивизии в полк прибыл майор Графчиков, а с ним рота разведчиков. Майор предложил создать десять — пятнадцать групп, по три-четыре гвардейца в каждой, вооружить их взрывчаткой и противотанковыми гранатами.
— Цель? — спросил я, исполнявший в те дни обязанности заместителя командира полка по политчасти.
— Проведем ночную вылазку за ров. Будем истреблять «тигры» на месте, в капонирах.
Командир полка и я согласились с этим планом. Группы были созданы. В них Графчиков включил своих разведчиков. В первую группу попросился я, но Графчиков предложил мне быть рядом с ним.