— Будь осторожен, и пусть у тебя все будет хорошо, Вилл, ладно?
И сказала она это от чистого сердца.
«Я чувствую себя неуверенно».
Я набрал номер. Гудок прогудел пять или шесть раз.
— Алло?
Голос был мужской и такой властный, что его обладатель наверняка зарабатывал в три раза больше меня. Мне пришло в голову, что это мелкий адвокат, который все выходные играет в регби.
— Алло, — сказал я слегка измененным, хорошо поставленным голосом. — Могу я услышать Агги?
— Она на кухне, — хрипло ответил голос. — Что ей сказать, кто звонит?
— Скажите, что это Саймон. — Я рассудил, что будет полным безумием заявить: «Скажите, что это Вилл, ее бывший парень. Она вам, наверное, про меня рассказывала. Нет, не тот, у которого очки, как у Моррисси. Я тот, у которого совсем крыша поехала».
— Привет, Саймон, — приветливо сказала Агги. — Какой сюрприз!
— Послушай, Агги, это не Саймон, это я, — признался я.
Она замолчала как громом пораженная, но тут же взяла себя в руки. Это она хорошо умела.
— Привет, Вилл, — сказала она. — Как дела? И почему ты притворяешься Саймоном?
— Ничего дела. — Я нервно намотал телефонный провод на руку. — А ты как? Все хорошо?
— Неплохо. — Она вздохнула. — Работы много, но мне это нравится. А ты чем сейчас занимаешься?
— В Лондон переехал, — сказал я холодно. Я не хотел, чтобы она подумала, будто наш разговор приведет к предложению вроде «а почему бы нам как-нибудь не встретиться и не выпить по стаканчику?». Я звонил исключительно по делу.
— Правда? А в какой район?
Я собирался направить мысленный фургончик с моими вещами в какое-нибудь место поприличнее, но почему-то сказал правду.
— Я снял квартиру в Арчвее. Временно. Камбриа-авеню, 64, квартира 3. — Когда я сказал это вслух, адрес прозвучал совсем неплохо, как будто это не такая уж паршивая дыра. Если бы речь шла не об Арчвее, отхожем месте вселенной, я бы, может, даже сумел произвести на нее впечатление.
— А, знаю, — ответила Агги. — Моя знакомая жила на Лейленд-авеню. Это улица, параллельная твоей. Ее квартиру взламывали тринадцать раз за четыре года.
Я потерпел поражение, а потому сменил тему.
— Я преподаю английский в средней школе в Гринвуде. — Я закурил. — Ты, наверное, не знаешь. Небольшая такая. Пять сотен детских голов. — Я затянулся и так раскашлялся, будто это была первая сигарета в моей жизни. — Извини. Только переболел простудой. — Я снова покашлял, на этот раз не так душераздирающе. — О чем это мы? Ах, да. Учитель английского. Это про меня.
— Замечательно.
— Почему? — неловко спросил я.
— Потому что это у тебя должно хорошо получаться. Я всегда говорила, из тебя выйдет великолепный учитель.
Я начал терять терпение. Мы вели себя, как старые друзья, которые регулярно созваниваются. И это меня чертовски раздражало. Потому что в чем, в чем, но в одном я был уверен — никакой я ей не друг.
Она была готова поддерживать беседу, пока я не перейду к сути. Я взял дело в свои руки.
— Это был твой парень?
— Да.
— Вы друг друга любите?
Она наконец потеряла самообладание.
— А тебе-то что, Вилл? Три года прошло, а ты все еще в состоянии вывести меня из себя. Что тебе надо? Тебе же это на самом деле не интересно, да?