Не в силах больше терпеть, я поднимаюсь по лестнице и захожу в дом. Складываю оружие в передний оружейный шкафчик, затем заношу вещи Ориона и Орхидеи.
— Он огромен. — Она стоит перед широким окном в задней части дома, из которого открывается вид на лес и долину внизу. — Я никогда не видела ничего подобного.
— Это просто дом. — Я расставляю все необходимое для Ориона на кухне, и он сразу же направляется к своей миске с едой.
Орхидея зевает.
— Прекрасен. Одна кухня стоит больше, чем весь мой дом.
Могу сказать, что она хочет задать еще пару вопросов – в основном о том, откуда у меня такое хорошее жилье, зачем я живу по соседству с ней в маленьком коттедже, и почему ни разу не упомянул о своем доме. С другой стороны, она знает, что я не болтун. Орхидея — единственная, кому удалось заставить меня открыться, но я должен быть осторожен с тем, что говорю ей. Нет необходимости пугать ее историей моей семьи и всеми ее кровавыми последствиями.
— Теперь это твой дом. Располагайся, хорошо?
Она покусывает нижнюю губу.
— Хорошо.
— А теперь давай уложим тебя в постель. — Я беру ее за руку и веду через гостиную в заднюю часть дома в нашу комнату. Она оформлена так же, как весь остальной дом — в деревенском стиле, с узловатыми сосновыми стропилами и кроватью, которую я сделал из самых красивых кусочков серебристой березы, которые когда-либо находил.
— Просто прекрасно. — Она проводит пальцами по изножью большой кровати. — Я и понятия не имела, насколько была права, когда говорила это раньше.
— Ну, на данный момент тебе определенно нужно побыть спящей красавицей. — Я веду ее в ванную и ставлю ее сумку позади нее. — Готовься ко сну.
Она поворачивается и кладет ладони мне на грудь. Когда она поднимает на меня взгляд, я чувствую, как что-то внутри меня меняется. Она в самом безопасном месте на свете. Только мы вдвоем. Я фантазировал об этом так долго, что, кажется, плыву по течению, испытывая все радостные ощущения, когда они приходят. Есть и другие, более мрачные, которые заставляют меня облизывать губы и воображать еще больше с Орхидеей.
— Мы будем спать здесь вместе?
— Да. — Я не хочу больше ни о чем думать. Только не тогда, когда она в опасности. Только не тогда, когда она прямо передо мной, с ее запахом, губами и всей невинностью, которую она хранит в себе, как сокровище. Она мое сокровище, и я хочу наслаждаться ею сейчас, но не могу. Ей нужен отдых, особенно после того, как ее травмировали те два придурка из ее прошлого.
— Хорошо. — Она встает на цыпочки и касается своими губами моих.
— Не стоило этого делать. — Я обхватываю ее за талию и завладеваю ее губами. Ее поцелуя недостаточно, и, возможно, этого никогда не будет достаточно, потому что, когда я полностью ощущаю ее вкус, в моем мозгу возникает что-то первобытное. Я хочу ее. Сейчас. Во всех отношениях.
Наклонившись, я поднимаю ее за попку и несу вглубь ванной комнаты. Усаживая ее на туалетный столик, я кладу одну руку ей на горло и наклоняю ее голову. Она стонет, когда я глубоко целую ее, наши языки двигаются друг напротив друга, пока я позволяю своему желанию взять верх. Я так долго хотел ее, что, кажется, никак не могу успокоиться и оставить ее в покое.
Я кладу одну руку на ее грудь и нежно обхватываю ее через футболку. Это вырывает у нее еще один стон, и она выгибает спину. Я провожу большим пальцем по ее твердому соску, и низкий стон вырывается из моего горла, когда я чувствую ее.
Без предупреждения я запускаю руку ей под футболку и снова обхватываю ее, на этот раз кожа к коже.
Она сжимает мои плечи и придвигается ко мне, пока я не чувствую, как ее горячая киска прижимается к моему члену. Когда я мну ее грудь, она снова выгибается, ее тело, готовое и теплое, изгибается навстречу моей неистовой потребности.
Когда она двигает бедрами и трется об меня, клянусь, я готов кончить в штаны. Мне приходится отстраниться, чтобы не зайти слишком далеко.
Она издает разочарованный звук.
Это снова разжигает во мне желание, и я задираю ее футболку и прижимаюсь головой к ее груди. Когда я втягиваю в рот ее идеальный сосок, она хватает меня за волосы и тянет.
— Салли!
Я перехожу к другому, посасывая и облизывая, пока ее бедра не начинают двигаться, а тело не стремится к освобождению.
— Ты нужен мне, — хнычет она.
Я возвращаюсь к ее рту и проскальзываю пальцами под трусики, к ее влажной киске, и когда начинаю тереть ее клитор, она запрокидывает голову.
— Нравится, Лепесток? Здесь ты такая же нежная. Ты знаешь это? — я не могу думать, не могу ничего сделать, кроме как дать ей то, чего она так жаждет. — Такая чертовски идеальная. Хорошая девочка.
Она вскрикивает, ее бедра замирают, и девушка издает самый сексуальный стон, когда кончает. Она разрывается на части, ее спина все еще выгнута, когда я поглаживаю ее клитор и прижимаюсь губами к ее нежному горлу. Я выжимаю из нее все, что могу, ощущая каждый маленький толчок.
Когда она, наконец, хватает ртом воздух и полностью выдыхает, я подношу пальцы ко рту и облизываю их, ее вкус такой же приятный, каким я всегда его себе представлял.
— Салли, — выдыхает она.
Я целую ее, разделяя ее вкус, а затем отстраняюсь.
— Пора спать.
Глава 14
Орхидея
Я сижу посреди кровати Салли, размышляя, правда ли это. Когда я проснулась, его уже не было рядом. Я была немного разочарована, но Салли всегда вставал рано. Я знаю, потому что последние несколько месяцев просыпаюсь очень рано, чтобы выглянуть в окно своей кухни и понаблюдать за ним. Он уже работал в своем саду. Наверное, поэтому его овощи растут в десять раз лучше, чем мои.