— Я бы никогда не причинил тебе вреда, Лепесток. — Он опускает одно колено на кровать. Если кому-то и больно в этот момент, так это его члену. Головка покрасневшая, и из нее сочится густая жидкость. Во мне растет желание узнать, каков он на вкус.
— Я знаю, но девушке всегда больно в первый раз. Так мне говорили. — Его огромные руки сжимают одеяло, когда он делает долгие, глубокие вдохи. Он борется со своим самообладанием. В его глазах почти дикий блеск. Как будто в нем пробуждается какая-то темная потребность. То, что он ведет себя так из-за меня, возбуждает меня еще сильнее.
Я поднимаюсь на колени, зная, что мне нужно сделать.
— Ложись, — приказываю я ему.
Его губы приоткрываются, и я понимаю, что застала его врасплох.
— Ты слышал меня. Ложись, — на этот раз говорю я более твердо, указывая на середину кровати. Мой огромный мужчина падает на кровать. Изголовье кровати ударяется о стену, рама издает тихий скрип.
— Иди, сядь мне на лицо, Лепесток. — Он пытается мной командовать.
— Я здесь командую, — напоминаю я ему. Он ухмыляется, заставляя мое сердце трепетать. Срабатывает. Я беру на себя контроль. Мы оба знаем, что если бы Салли хотел быть главным, то стал бы им через секунду. Он позволяет мне брать инициативу в свои руки, и, честно говоря, мне это нравится. — И я думаю, мне пора попробовать тебя.
— Лепесток. — Он рычит, когда понимает, что я имею в виду. Он протягивает руку и хватается за спинку кровати.
— Совсем немного. — Я облизываю нижнюю губу. — Пожалуйста.
— Я думал, ты здесь главная, — напоминает он мне сквозь стиснутые зубы.
Я уже провожу пальцами по его большим, мощным бедрам. Добравшись до его члена, я обхватываю его рукой. Салли приподнимает бедра с кровати, но прижимает их обратно. Его реакция только подстегивает меня. Я хочу доставить ему то же удовольствие, что и он мне.
— Он твердый и нежный. Как ты.
— Меня несколько раз в жизни называли мудаком.
С моих губ срывается тихий смешок. Еще одна черта, которая мне нравится в Салли. Чем бы мы ни занимались, он всегда может заставить меня улыбнуться. Так было с того момента, как я впервые встретила его.
— Ну, этот член, — я позволяю слову слететь с моего языка, хотя никогда раньше его не произносила. Может, я и писала его, но это совсем не то, что произнести вслух, — он — мой, — заявляю я.
Я почти уверена, что Салли согласен со мной, но его слова смешиваются со стоном, когда я впервые облизываю его. Солоновато-сладкий вкус касается моего языка. Я не могу сдержать стон, который вырывается из меня.
Мое нетерпение берет верх, и я беру в рот столько, сколько могу. Его бедра снова вздымаются. Головка его члена ударяется о заднюю стенку моего горла. Я чуть не захлебываюсь, но вместо этого сглатываю. Затем сосу изо всех сил. Я понятия не имею, что делаю, потому что читала об этом только в книгах, но, должно быть, я делаю что-то правильно, потому что во рту становится еще солонее. Я сосу. Все до последней капли. Пульсация между моих ног усиливается с каждой секундой. Чем больше удовольствия я ему доставляю, тем больше возбуждаюсь.
— Лепесток!
Я поднимаю голову, и его член выскальзывает у меня изо рта, но я все еще держу его рукой у основания.
— Разве он не должен был опуститься после того, как кончил?
— Кончил в твою гребаную глотку?
— Салли, — притворно ругаю я его.
— Он не успокоится, пока не получит желаемое.
— Меня. — Я сажусь на него верхом.
— Ты не готова. — Головка его члена скользит между моих половых губок, потираясь о клитор. — Черт, ты вся мокрая от того, что сосала мой член. — Так и есть. Я стала такой с тех пор, как надела штаны после того, как он поедал меня на столешнице. И даже не потрудилась подмыться. Зачем?
— Ничего не могу с собой поделать. — Я направляю головку его члена к своему входу и слегка надавливаю. — У меня возникают самые греховные мысли, когда дело касается тебя, Салли. Я хочу, чтобы ты сделал со мной кое-что.
— Скажи мне. — Его слова выходят сдавленными. Изголовье кровати скрипит под его хваткой.
— Это странно. Я убежала, потому что ненавидела тот контроль, который был надо мной, но с тобой... — я издаю тихий стон, думая о своих фантазиях о Салли. — Я хочу, чтобы ты владел мной. Чтобы связал меня и сделал все, что захочешь, — признаюсь я, делая то единственное, что мешает всем этим фантазиям однажды стать реальностью. Я знаю, Салли не хочет причинять мне боль, поэтому беру дело в свои руки.
Его член проталкивается сквозь тонкую преграду. Ощущается небольшая боль, но есть и что-то еще. Свобода. Я выбираю это и считаю, что это превыше всего остального. Эта боль не сравнится с той, что я испытывала раньше. Она не оставит шрама. Более того, она исцелит некоторые из них.
Глава 19
Салли
Она сжимает меня так крепко, что я боюсь, что могу кончить еще до того, как она опустится полностью.
— Черт, Лепесток. — Я хватаю ее за бедра. — С тобой все в порядке?
— Я в порядке. — Она одаривает меня сексуальной улыбкой, и все ее лицо светится от удовольствия. — Великолепно. — Она кладет ладони мне на грудь, а сама скользит по члену.
Я стону и заставляю себя лежать неподвижно, хотя мне хочется входить в нее снова и снова. Она так прекрасна, так чертовски совершенна, что мне трудно дышать.
— Ты в порядке? — она наклоняется и оставляет поцелуй на моей груди.
Она беспокоится обо мне? Я всегда знал, что не заслуживаю ее, и Орхидея доказывает мне это каждый день. Но это больше не имеет значения, потому что она моя. Останется со мной навсегда, и надеюсь, что она понимает, что это значит теперь, когда вероятность того, что я ее отпущу, равна нулю.
— Салли? — шепчет она, касаясь моей кожи.
— Я тоже в порядке, Лепесток.
Она садится и прижимается ко мне телом самым восхитительным способом. Я провожу руками по ее талии и поднимаюсь к сиськам, обхватываю их и обвожу большими пальцами ее твердые соски. Когда она издает сексуальный стон и двигает бедрами, я сжимаю ее соски большими и указательными пальцами.
— Салли, — выдыхает она, ее бедра двигаются быстрее.