— Я промахнулась. — Она опускает взгляд и ахает. — У тебя кровь!
— Со мной все будет в порядке. — Я целую ее в макушку.
— Нет! Слишком много крови. Салли!
Я прислоняюсь к стене.
— Все в порядке. Они причинили тебе боль?
— Нет, все не в порядке.
Она зовет Рива.
Когда она это делает, я чувствую движение в гостиной. После чего поднимаю пистолет и стреляю снова, убивая ее отца прежде, чем он успевает выстрелить в Орхидею.
Она кричит.
— Все в порядке. Ты в безопасности. — Я стону. — Я всегда буду оберегать тебя.
— Рив! — кричит она, когда у меня перед глазами темнеет.
— Я буду оберегать тебя. Всегда. Всегда, — заверяю я ее, пока не погружаюсь в сон, в котором нет ничего, кроме моего милого, мягкого Лепестка.
Глава 24
Орхидея
— Блядь, — бормочет Рив.
— Что? Ты же не думаешь, что он... — я даже не могу произнести эти слова. И думать не хочу. Я хватаю первую попавшуюся вещь, чтобы попытаться хоть как-то надавить на рану. Но по тому, как промокла его рубашка, я понимаю, что он уже потерял много крови. Во мне начинает подниматься паника, но я подавляю ее. Салли нуждается во мне. Я справлюсь. Он рисковал своей жизнью, чтобы обезопасить меня; это меньшее, что я могу сделать.
— Он выживет, но будет в бешенстве. — Рив достает свой телефон, его пальцы бегают по экрану.
— Что это значит? — слезы текут по моему лицу при мысли о том, что с Салли что-то может случиться. Мама подходит ко мне.
— Не дави на меня, — это все, что отвечает Рив, прежде чем выбежать через открытую входную дверь, оставив нас одних.
— Салли. Пожалуйста, не оставляй меня, — умоляю я.
— Отойди, — говорит Рив, возвращаясь к нам. Я пододвигаюсь, чтобы освободить для него место, когда он разрывает ртом какой-то пакет и достает что-то похожее на марлю. — Задери ему рубашку. — Я делаю, как мне велят, обнажая рану на его боку. Я думаю, пуля, должно быть, прошла навылет, но крови так много.
— Скажи мне что-нибудь, — умоляю я Рива, когда он начинает обрабатывать рану Салли.
— Это не обычная марля. Это кровоостанавливающая повязка. Поможет остановить кровотечение гораздо быстрее.
— Где ближайшая больница? — мы в чертовой глуши. Я даже не знаю, как сюда добраться. Слава Богу, Рив здесь, иначе у нас действительно были бы проблемы.
— Ближе, чем ты думаешь, — бормочет Рив, когда сверху раздается свистящий звук. Я смотрю вверх, как будто могу видеть сквозь крышу или что-то в этом роде. — Вертолет. — Рив отвечает на мой невысказанный вопрос.
Через несколько мгновений в дом врываются двое мужчин, и, прежде чем я успеваю понять, что происходит, они кладут Салли на носилки.
— Место только для еще одного, — говорит один из мужчин.
— Иди, он определенно захочет увидеть твое лицо, а не мое. — Рив настаивает, прежде чем я успеваю хотя бы попытаться его уговорить. — Мы скоро приедем. — Он кивает, давая мне понять, что привезет мою маму.
— Спасибо, — говорю я, прежде чем последовать за двумя мужчинами, которые несут моего Салли на носилках. Мы направляемся к вертолету, который больше похож на военный. Он не из тех, что обычно прилетают и улетают из госпиталя. Я следую за ними, шепча молитвы.
***
— Ты не звонил ему, — это второе предложение Салли. Оно следует сразу после того, как он говорит мне, что любит меня. Его глаза едва открыты, но он готов к новой битве. На этот раз со своим братом.
— Я не звонил ему, как таковому. — Рив пожимает плечами и переводит взгляд на меня. — Я же говорил, что он взбесится.
Рука Салли, сжимающая мою, давит сильнее.
— Какая разница, кому он звонил? Ты жив. — Я сжимаю руку Салли в ответ.
Мы оказались не в обычной больнице. А на какой-то подпольной базе. Рив сказал не задавать вопросов, кроме как о Салли, и я так и сделала. Мне было наплевать, где мы находимся и как сюда попали. Единственное, что меня волновало, это то, что Салли жив и продолжает оставаться таковым.
— Не плачь, — приказывает Салли. Я и не заметила, что мои глаза наполнились слезами. В этот момент я могла бы стать шлангом для его сада, если бы у меня была такая возможность.
— Ты приказываешь мне не плакать, но это не значит, что я перестану. — Из меня вырывается тихий смешок.
— Или да? — он одаривает меня ухмылкой, которую я обожаю. Это так приятно видеть. В какой-то момент я уже не была уверена, что когда-нибудь увижу ее снова.
— Вы очнулись, — говорит Док Грейвс, входя в палату. Пожилой мужчина в дорогом костюме, который, как я заметила, бродил вокруг, заходит к нам. Я чувствую, как Салли меняется при виде этого пожилого человека.
— Я здесь только для того, чтобы убедиться, что ты жив, — пожимает плечами мужчина в костюме, которого я узнаю, потому что Рив делает то же самое. Когда я приглядываюсь к нему поближе, в моей голове все складывается воедино. Это, должно быть, их отец. Салли как-то поделился со мной, что его отец — нехороший человек, но не в том смысле, в каком мой.
— Я жив.
Доктор начинает его осматривать.
— Благодаря мне, — щебечет Рив со стула, на котором сидит. Его ноги вытянуты. Можно подумать, что его ничто в мире не волнует, но я вижу, каким взглядом он смотрит на Салли.
— Это из-за нее? Она хорошенькая, — говорит отец Салли.
Я начинаю благодарить его, но Салли пытается сесть.
— Не смей, черт возьми…
— Я горжусь тобой, — прерывает его отец. — Твоя мать гордилась бы тобой еще больше. — В комнате надолго воцаряется тишина. — Я прослежу, чтобы за вами убрали. Считай это свадебным подарком вам обоим. — Он кивает мне. — Может быть, однажды он позволит мне увидеть тебя снова. А пока... — с этими словами он поворачивается и выходит из комнаты.
— Итак, доктор? — спрашиваю я, желая узнать, все ли в порядке с раной Салли.
— Завтра можете ехать домой. Это все, что он хочет знать, — отвечает доктор.
— Вы правы, док. Спасибо.
— В любое время, — говорит Док Грейвс, прежде чем тоже выйти из комнаты.
— Иди ко мне. У тебя усталый вид. — Салли пытается затащить меня к себе в постель.