Я бы хотела остаться, но знаю своего отца и Джереми. Они устроят собственный ад для людей, которые пытаются защитить меня. Они будут видеть в них дьявола и сделают все, что в их силах, чтобы освободить меня от них. Я не могу допустить, чтобы это случилось с Салли, Дикси, Чарли или даже Рокси. Я никогда не смогу смириться с тем, что с ними случится что-то плохое. И не могу позволить, чтобы мои грехи причинили им боль. Они были добры ко мне. Я не всегда понимаю, почему этих людей считают плохими, как мне говорили всю мою жизнь? Я больше не знаю, что хорошо, а что плохо. Иногда я задумываюсь, не сошла ли я с ума.
Когда моя сумка собрана, я сажаю Ориона в его маленькую переноску и жду наступления темноты. Мысль, которая приходит в мою голову, заставляет меня поверить, что я действительно сумасшедшая. Когда стрелки часов наконец переваливают за полночь, я хватаю свои вещи, выскальзываю через заднюю дверь и направляюсь к гаражу Салли. Затем медленно открываю ее. Дверь оказывается тяжелее, чем я думала. Я открываю пассажирскую дверцу его грузовика и кладу свои вещи внутрь, прежде чем подойти к задней стенке и открыть ящик, где висят ключи.
Салли может быть таким заботливым, поэтому порой удивительно, что он оставляет некоторые из этих ключей висеть здесь. С другой стороны, кто настолько глуп, чтобы попытаться красть у него? Я разжимаю руку и смотрю на ожерелье на своей ладони, на котором все еще висит кольцо. Затем снимаю ключи от грузовика с крючка и кладу их на ожерелье, а кольцо вешаю на нижнюю часть.
Я крепко сжимаю ключи в руке, закрывая маленькую металлическую дверь. После чего поворачиваюсь и натыкаюсь на сплошную стену.
— Лепесток. — Голос Салли полон предостережения, но он отличается от того, когда он говорит с другими. В нем есть мягкость, но в то же время твердость. Меня охватывает трепет, мои мысли идут не туда, куда следовало бы.
— Я всего лишь хотела украсть? — я прикусываю нижнюю губу, когда чувство вины начинает овладевать мной. Салли склоняет голову набок. В темноте трудно разглядеть его лицо, но, клянусь, на его губах появляется легкая улыбка.
— У тебя это хорошо получается. Красть вещи.
— Подожди, что? — спрашиваю я в замешательстве, не совсем понимая, что он имеет в виду. Что еще я украла?
Он проходит мимо меня, открывает коробку, достает оттуда мое ожерелье и засовывает его в карман.
Не думаю, что я куда-то уйду. По крайней мере, без него.
Глава 7
Салли
— Пей. — Я сую чашку горячего шоколада в руки Орхидее.
— Спасибо. — Она обхватывает чашку пальцами и вдыхает аромат. — Вкусно пахнет.
Я сажусь напротив нее за кухонный стол, а она оглядывается по сторонам.
— У тебя всегда такой аккуратный дом. А у меня полный беспорядок.
— Твой более творческий. Как и ты. В этом нет ничего плохого. — Я бросаю взгляд на ее кота Ориона. Он сидит в своей переноске и печально смотрит на меня. — Ты можешь выпустить его, если хочешь.
— Ориона? — она качает головой и делает глоток шоколада. — Он поцарапает все твои вещи.
— Это всего лишь вещи. — Я наклоняюсь и расстегиваю переноску, он выходит и потягивается, а затем удаляется с таким видом, будто это его дом.
— Веди себя хорошо, — кричит она ему вслед, когда его хвост исчезает в коридоре. Она делает большой глоток шоколада и стонет. — Только не говори Дикси, но, по-моему, ты делаешь его лучше, чем она.
— Я не скажу ни слова.
— В тебе есть что-то особенное, Салли. Я тебе верю. Ты ни разу меня не подвел.
Доверие в ее голосе заставляет какую-то дремлющую часть меня оттаять.
Я даю ей немного побыть в тишине, и она расслабляется, откидываясь на спинку стула. Тревога, которую я заметил в ее глазах, исчезает, и она чувствует себя здесь, со мной, как дома. Надеюсь, она знает, что я никому не позволю причинить ей боль. Пока она со мной, никто ее не тронет.
Когда она допивает свой горячий шоколад, я снова наполняю ее чашку и устраиваюсь поудобнее.
— Нам нужно поговорить о том, что произошло в закусочной.
Ее лицо вытягивается.
— Мне жаль, что тебе пришлось вмешаться.
— А мне нет. — Я бы с радостью сделал с этими ублюдками гораздо больше.
Ее глаза встречаются с моими.
— Правда?
Я киваю.
Она делает глоток и проглатывает несколько зефирок, отчего краснеет.
— Прости.
— Не извиняйся. Я рад, что тебе понравилось.
Она вытирает рот и снова обхватывает пальцами чашку.
— Эти люди... — она делает глубокий вдох. — Этими людьми были мой отец и Джереми. Я родом из… Я родом из места, где всем заправляет мой отец, и он хотел, чтобы я вышла замуж за Джереми.
Одна только мысль о том, что этот скользкий маленький засранец приблизится к моей Орхидее, заставляет кровь кипеть от ярости.
— Но ты этого не хотела?
— Нет. — Она яростно качает головой. — Я не хотела такой жизни. И определенно не хотела Джереми. Поэтому сбежала. Я приехала сюда и попыталась начать все сначала. Нашла работу, нашла Ориона, новый взгляд на жизнь. И мне посчастливилось встретить тебя. — Она опускает взгляд в свою чашку. — И это была самая большая удача в моей жизни.
Да, та часть меня, которая оттаяла, согревается как лед под лучами солнца. И все из-за Орхидеи. Она всегда вызывает во мне теплоту.
— Но они хотят, чтобы ты вернулась? — я прячу руки под стол, когда они сжимаются в кулаки.
— Они думают, что могут вернуть меня, заставить выйти за Джереми, быть его первой женой.
— Первой?
Она прикусывает нижнюю губу, как будто жалеет, что сказала это.
— Эй. — Я поднимаю руки и тянусь через стол, чтобы взять ее за руку. — Тебе не нужно стыдиться того, откуда ты родом. То, что ты выросла там, еще не значит, что ты такая, понимаешь? Ты сама по себе, яркая, теплая и красивая. Не сомневайся в этом.
Она встречается со мной взглядом, и ее глаза наполняются слезами.
— Ты думаешь, я такая?
— Я знаю, что ты именно такая. — Я сжимаю ее руки в своих.
— Спасибо, Салли. — Она шмыгает носом. — Для меня очень много значит слышать это от тебя.