Взгляд Астора притягивает меня, как мощный магнит, не отпуская ни на секунду.
Я обхожу стол и встаю за спиной Карлоса. Не сводя глаз с Астора, я наклоняюсь к уху своего подопечного и вполголоса, но чётко выговариваю ему, чтобы он взял себя в руки и перестал сливать деньги в унитаз.
Карлос раздражённо отмахивается от моей руки.
Астор в этот момент выпрямляется в кресле, и я замечаю, как напрягаются мышцы его шеи и челюсти.
Когда я разворачиваюсь, чтобы уйти, Карлос щёлкает пальцами у меня за спиной. — Принеси мне ещё выпить.
Я медленно оборачиваюсь и приподнимаю одну бровь. — Принесу. Как только ты начнёшь принимать решения, которые хоть отдалённо напоминают разумные.
Шок и унижение искажают его лицо. Он резко вскакивает со стула. В ту же долю секунды вскакивает и Астор — его стул с грохотом отлетает назад, падает с платформы, увлекая за собой бархатный барьер и опрокидывая одну из колонн вместе с подносом с десертами.
Толпа ахает. Какая-то женщина вскрикивает.
— Игра окончена, — низкий, как раскат грома, голос Астора рассекает наступившую тишину.
— Всем выйти, — рявкает Карлос.
Когда никто не шелохнулся, Карлос поворачивается и резким движением расстёгивает пиджак, обнажая рукоять пистолета в кобуре на поясе. — Я сказал, ВОН ОТСЮДА!
Зал опустел почти мгновенно. Даже официантки и, к моему глубокому разочарованию, Гарольд поспешно ретируются. Спасибо, друг.
Фоновая музыка смолкает, оставляя в ушах звенящую тишину.
— Запри двери, — командует Карлос швейцару.
И вот остаёмся только мы: я, взбешённый Карлос, Астор Стоун и трое охранников Карлоса, которые материализовались из теней по периметру зала. Астор один. Он один против четырёх, и шансы явно не в его пользу.
Именно в этот миг до меня наконец доходит вся опасность ситуации. Я стою в самом эпицентре чего-то очень, очень плохого. Я делаю шаг назад, отдаляясь от Карлоса, но замираю на самом краю платформы. Я видела его злым много раз, но никогда — в такой белой, бессмысленной ярости.
— Отдай ключ, — требует Астор. Его голос звучит тихо, но в нём такая стальная угроза, что по коже снова бегут мурашки.
Карлос лезет в карман и швыряет карточку-ключ через стол. Астор ловит её на лету.
— Но её там нет, — на губах Карлоса расплывается самодовольная, отвратительная улыбка.
Её? Кого «её»?
— Где она? — звучит рычание Астора, низкое и животное.
— Она мертва, — произносит Карлос с театральной медлительностью, смакуя каждый слог. — Твоя жена мертва.
Девять
Сабина
Жена? Мертва?
Что?
Я даже не знала, что Астор Стоун был женат.
Мои губы приоткрываются от шока, а сердце начинает колотиться с такой силой, что я слышу его стук в висках. Крошечные красные флажки тревоги, разбросанные по всему моему сознанию, теперь кричат в унисон, требуя немедленно, сейчас же, сию секунду бежать прочь из этой комнаты.
Карлос продолжает, и его голос звучит сладостно-ядвито. — Она покончила с собой, Астор. Мои люди нашли её с мусорным пакетом на голове, туго завязанным на шее. Она задохнулась. Она умерла.
Астор замирает, превращаясь в ледяную, неподвижную статую, и это зрелище страшнее любой ярости.
Карлос с размаху швыряет на зелёное сукно покерного стола фотографию. На ней — женщина, лежащая на кафельном полу ванной комнаты. Её длинные светлые волосы раскинулись вокруг головы, словно тонкая, бледная паутина. Кожа мертвенно-белая, в тон её ночной рубашке. Глаза закрыты, губы неестественного синюшного оттенка. Рядом с вытянутой рукой лежит смятый прозрачный полиэтиленовый пакет.
Затем Карлос подбрасывает в воздух кольцо с бриллиантом. Оно несколько раз подпрыгивает на столе, звеня, как похоронный колокольчик, прежде чем приземлиться прямо в центре снимка, на животе женщины.
Я полагаю, это её обручальное кольцо, если судить по размеру камня.
Астор бросает беглый, но пристальный взгляд на фотографию. Его лицо остаётся каменным. Он берёт кольцо со стола, кладёт его в карман пиджака, а затем медленно, методично окидывает взглядом комнату — взвешивая количество противников, расстояние до выходов, расстановку сил.
— Где она? — снова спрашивает он, и его голос звучит настолько тихо, что его почти не слышно, но при этом он наполняет собой всё пространство.
— Разрезал на дюжину кусков и упаковал в холодильник, — усмехается Карлос, и в его глазах пляшут огоньки безумия.
У меня отвисает челюсть. Астор не моргнул и глазом.