Охрана, видимо.
«Астон» Астора резко тормозит перед нами. Он выходит, широкими шагами направляется внутрь, даже не оглянувшись через плечо, и оставляет входную дверь нараспашку. Охранник тут же её закрывает.
Прохладный воздух, пропитанный запахом сосновой смолы и озёрной воды, врывается в салон, когда Киллиан открывает мою дверь.
Муражки бегут по коже, и я инстинктивно делаю глубокий вдох — тело не может устоять перед этим свежим, настоящим, земляным запахом природы. Не помню, когда в последний раз дышала воздухом, который не вонял бензином или травой.
Запах воды очень сильный, и я понимаю, что это не просто домик в лесу. Это дом на берегу озера.
Киллиан помогает мне выбраться из машины, пока я пытаюсь одёрнуть подол своей крошечной юбки. Заметка на будущее: никогда не попадайся в плен в мини-юбке.
— Добро пожаловать в Тахо, — бормочет Киллиан. Это его первые слова, обращённые ко мне.
Тахо. Я всегда мечтала сюда приехать — но точно не так.
Босиком я осторожно ступаю по холодному каменному проходу, всё ещё крепко удерживаемая Киллианом.
Охранник смотрит на меня холодно. В нём есть что-то изначально смертоносное — что-то, что подсказывает: он выстрелит первым, а вопросы задаст потом, если вообще задаст.
Киллиан здоровается с ним как с «Лео». Я мысленно фиксирую имя.
Внутри дом на озере выглядит так же потрясающе, как и снаружи.
В отличие от своего холодного, бесчувственного хозяина, Стоун Мэнор тёплый и манящий. Стиль — скандинавский: длинные балки из красного дерева на фоне ярко-белых стен, вспышки индиго и кобальта, которые связывают всё воедино. Мягкие коричневые кожаные диваны, огромный каменный камин и все мыслимые роскошные удобства. Но главное — вид, подсвеченный мягким наружным освещением.
Я замираю в изумлении.
От пола до потолка окна обрамляют уходящие в бесконечность покрытые соснами горы и огромное озеро. Полная луна висит низко над горизонтом, её свет танцует на чёрной воде внизу. Днём, наверное, вид просто завораживающий.
Меня проводят через большую гостиную и по коридору к паре деревянных двустворчатых дверей. Киллиан распахивает их и включает свет.
Спальня больше всей моей квартиры в Вегасе. Та же цветовая гамма, что и в гостиной: четырёхпостельная кровать с балдахином, просторная зона отдыха перед (ещё одним) камином. Из приоткрытой двери ванной выглядывает медная ванна для замачивания.
— Располагайся как дома.
Дверь захлопывается за ним и запирается снаружи.
Я резко разворачиваюсь — кляп всё ещё на месте, руки связаны.
Что? Он просто оставит меня вот так?
Паника бросает меня в действие. Я бросаюсь через комнату и несколько раз бью ногой в дверь, крича до тех пор, пока горло не начинает гореть.
Бесполезно.
Грудь тяжело вздымается, я поворачиваюсь и смотрю на комнату.
Они правда собираются оставить меня в таком виде?
Клаустрофобия смешивается с яростью. Грудь сжимается, дышать становится тяжело.
Во что, чёрт возьми, я вляпалась?
И кем, чёрт возьми, он себя возомнил — этот Астор Стоун?
Двенадцать
Аноним
Осторожно держась за линией деревьев, я фокусирую бинокль, приближая изображение к эркерному окну, которое даёт самый широкий обзор спальни.
Я наблюдаю, как она пытается снять кляп, зацепив ткань за угол прикроватной тумбочки и резко дёргая голову вверх. Снова и снова она повторяет это движение, слёзы текут по её лицу ручьями. Я почти слышу, как она кричит сквозь кляп.
Потом она пытается открыть окно босой ногой, при этом срывает ноготь — судя по тому вою, который вырывается из её горла. Наконец, она в отчаянии трет пластиковые стяжки о дверной косяк ванной, пытаясь перетереть их.
Когда все попытки проваливаются, она начинает метаться по комнате, размазывая по опухшим красным щекам тушь, смешанную со слезами.
Я изучаю каждый сантиметр её тела. Какая уродливая, какая отвратительная тварь.
Там, где большинство видит красоту, я вижу чёрную, зловонную ауру, которая клубится вокруг неё, словно облако вони. Она — слабая, сломленная, жалкая женщина. Жалкая до тошноты.
Смирившись, она подходит к окну и смотрит в тёмную ночь.
На мгновение мне кажется, что она меня увидела. Адреналин мгновенно заливает вены, и я перевожу взгляд на пистолет, заткнутый за пояс.
Я замираю полностью неподвижно, зная, что чёрная балаклава и такая же чёрная одежда делают меня почти невидимым в тени.