— Я только что сказал, что ты готовишь мне ужин завтра вечером.
— Ну что ж, похититель, для этого потребуется поход в магазин.
— Дай список. Я куплю.
— А что я получу взамен за то, что буду тебе прислуживать, мой господин?
У него тот же голодный взгляд, что и перед тем, как он поцеловал меня в ванной. Он встаёт, бросает салфетку на стул и, глядя на меня так, будто собирается меня съесть, подходит к концу стола, где я всё ещё сижу. Обходит меня сзади.
Сердце колотится.
Мягкие кончики пальцев скользят по затылку, нежно откидывая волосы с лица. Губы щекочут мочку уха.
— Чего ты хочешь? — шепчет он.
Тебя, думаю я, но не говорю.
Он переходит к другому уху.
— Семь часов, дорогая. Не опаздывай.
И как призрак — он ушёл.
Сорок два
Сорок два
Астор
Киллиан заходит в мой кабинет, закрывая за собой дверь. Он секунду оценивает комнату и моё настроение — оба мрачные — прежде чем пересечь помещение.
— Он готов.
Я поворачиваюсь от окна и полностью смотрю на него.
— Кто готов?
— Карлос. Только что ответил. Мы договорились о встрече завтра утром. Ты отдаёшь ему Сабину в обмен на тело Валери.
Когда я ничего не говорю — не моргаю, не двигаюсь, не дышу — Киллиан хмурится.
— Ты в порядке, босс?
— Нет.
— Что происходит?
— Нет. Я имею в виду — нет обмену.
Он моргает.
— Прости — что?
— Ты слышал. Скажи Карлосу, что он не получит Сабину обратно.
— Но это был план с самого начала. Я…
— Он её убьёт. Ты знаешь это так же хорошо, как и я. Теперь она для него только обуза.
И тебе не всё равно? Киллиан не говорит этого, но это написано у него на лице.
— А как же Карлос? — парирует он. — Это твой момент для мести. Ты больше никогда его не увидишь. Ты знаешь это так же хорошо, как и я.
Когда я молчу, он теряет терпение.
— Ты просто отпустишь его? Позволишь ему уйти безнаказанным после похищения твоей жены? А как же тело Валери? Её похороны?
Я отвожу взгляд.
— Босс?
— Обмен отменяется. Это моё окончательное решение. А теперь уходи.
Сорок три
Сорок три
Сабина
Я просыпаюсь резко — кожа горячая, дыхание короткое.
Плохой сон?
Нет.
Он.
Я поднимаю голову от подушки и вижу Астора — он сидит в кресле, скрытый тенями. Обе руки лежат на подлокотниках, обе ноги стоят на полу. На нём всё тот же костюм с ужина.
Смотрю на часы — 3:11 ночи.
— Что ты делаешь? — шепчу я, не уверенная, сплю я или нет.
— Смотрю, как ты спишь.
Мы долго смотрим друг на друга, ничего не говоря, но общаясь миллионами слов.
Я улыбаюсь.
Его глаза блестят, и, к моему удивлению, на губах появляется мягкая улыбка. С этим прекрасным образом в голове я переворачиваюсь и снова засыпаю.
Сорок четыре
Сорок четыре
Сабина
Я нервничаю — но впервые это заставляет меня улыбаться. Потому что мне так сильно не всё равно. Потому что за ужином, который я готовлю для Астора, стоит страсть и гордость.
Утро я провожу, тщательно планируя меню. Это сложно — у меня нет интернета, чтобы проверить ингредиенты. Около полудня в дверях появляется Киллиан и требует список покупок — который, я предполагаю, он передаёт Астору.
Я привожу себя в порядок как могу — использую всю косметику, что у меня есть. Даже подвожу глаза и наношу блеск на губы.
Когда я проснулась утром, у двери лежала стопка свитшотов большого размера — каждый другого цвета. Сначала я растерялась, но когда почувствовала его запах, пропитавший ткань, поняла: это одежда Астора — не его покойной жены — и он принёс её сам.
Похоже, Пришну освободили от этой обязанности. Слава богу.
Я выбираю чёрный свитшот и вместо того, чтобы оставить его висеть мешком на бёдрах, завязываю сбоку узел, обнажая полоску кожи. Очень девяностые гранж.
Я не видела Пришну весь день — кем бы она ни была на самом деле. Я решила выкинуть её из головы, потому что в конце концов — какое мне дело? Астор — мой единственный фокус. Он — то, чего я хочу.
Как обычно, господин особняка весь день просидел запертым в кабинете. Очевидно, он трудоголик. Меня это не удивляет. Теперь, когда я знаю о его скромных корнях, его неустанная преданность делу вызывает у меня гордость.
Я готовлю и накрываю наш ужин, танцуя под старый хип-хоп с быстрым битом, чтобы разогнать нервы. Вино тоже помогает.