— А замки с внешней стороны дверей?
— Это тоже она сделала. Я однажды пришёл домой — а здесь был мастер, устанавливал их. Я спросил зачем, и она сказала — чтобы запирать голоса.
— Господи.
— Да. В общем, мы жили здесь вместе месяцами, пока наши ссоры не стали физическими.
— Физическими?
— Да. Однажды она набросилась на меня с ножом — я её оттолкнул. Это было плохо. Стало ясно, что Валери нужна психиатрическая помощь и расстояние от меня. Поэтому я организовал ей уход на дому, охрану, круглосуточную медицинскую команду и перевёз в её любимый дом на побережье. Там она и жила годами.
— Пока Карлос её не забрал.
— Верно.
— Он сказал, что она покончила с собой. Ты веришь, что он невиновен в её смерти?
— Да. Как бы я его ни ненавидел, не думаю, что он убийца. А она пыталась покончить с собой бесчисленное количество раз, так что…
— Мне жаль.
— Тебе не за что извиняться.
— Нет, я имею в виду… мне жаль, но я не до конца тебе верю, и ты должен это знать.
Астор хмурится.
— Что?
— Я думаю, ты любил свою жену. Очень сильно. Чёрт возьми, она повсюду вокруг тебя, Астор. Ты держишь её сестру рядом постоянно — это маленький кусочек её. Её фотографии везде — и ты даже не удосужился их убрать. Ты каждый день зажигаешь для неё свечу. Я видела, как ты плакал над мемориалом, который устроил ей снаружи, рядом с дочерью. Так что да — я думаю, ты всё ещё её любишь. Думаю, ты всё ещё влюблён в неё. И думаю, её присутствие до сих пор очень сильно в этом доме.
Я вышла из библиотеки, обвинив Астора в том, что он всё ещё влюблён в свою жену.
Он не побежал за мной. Вместо этого прокричал по дому Киллиану, требуя следить за мной следующие несколько часов. Потом Астор ушёл на улицу и исчез на квадроцикле — один.
Теперь я сижу на террасе, закутанная в плед, с бокалом вина в руке, ноги на перилах — смотрю на его фары, пока он объезжает периметр участка. Холодная, тёмная ночь. Киллиан маячит в тени кухни позади меня — вне зоны слышимости, но достаточно близко, чтобы никто не подкрался и не отрезал мне ещё прядь волос — как кто-то сделал с дочерью Астора в день её смерти.
Я не знаю, что обо всём этом думать. Честно говоря, я — изматывающая смесь растерянности, раздражения и влюблённости по уши.
— Ты поздно не спишь.
Присутствие Пришны даже не пугает меня, когда она выходит на террасу. Эмоции слишком выжаты, чтобы меня что-то волновало.
— Я слышала, как ты плакала. — Она прислоняется к перилам, глядя на фары вдали.
— Прости, что потревожила. — Я закатываю глаза.
Она бросает взгляд на фотографию Валери, которую я поставила на перила перед собой. Жена между мной и Астором.
— Ты влюблена в него, — холодно говорит она.
— Да.
— Тебе нужно остановиться.
— Не могу.
Я откидываю голову назад и смотрю на единственную звезду, видимую сквозь плотные облака. Мы стоим так несколько минут — только она и я, освещённые слабым светом лампы где-то внутри. Киллиан, наверное, включил её для меня. Как мило с его стороны.
Наконец она говорит — и совсем не то, чего я ждала.
— Семья Валери усыновила меня, когда мне было двенадцать. До этого я провела всё детство в приюте в Мумбаи — мать бросила меня при рождении, потому что я не мальчик. Когда Валери и Астор поженились, я была на третьей попытке реабилитации. Один из пациентов поджёг здание. Я едва выбралась живой.
Я вспоминаю слова Астора: «Она катилась вниз и имела серьёзные проблемы со здоровьем, когда мы с Валери поженились».
— Когда я вышла из больницы, Астор открыл мне свой дом — в обмен на помощь Валери с её депрессией. Через несколько недель я узнала, что Астор оплатил мои счета и обнулил долги. Он предложил мне работу, новую личность, шанс начать жизнь заново — и я работаю на него с тех пор.
— Оттуда у тебя шрамы?
— Да.
— Мне жаль.
— Астор хороший человек, но очень сломанный. Его потребность в контроле выходит за рамки разумного. Он запер мою сестру как животное. Все её решения принимал он. Она не могла сделать шаг без его одобрения. Он полностью изолировал её от мира — даже от меня большую часть времени. Он свёл её с ума.
— После того как он перевёз её в дом на побережье, почему ты не переехала к ней?
— Астор не позволил, — резко говорит Пришна. — К тому времени я так вросла в его бизнес, что он сказал: я незаменима. Всё, что у меня есть — на его имя, всё, что я делаю — под его контролем, каждая копейка, которую я трачу — это деньги, которые я зарабатываю у него… Ты однажды спросила, держит ли меня Астор в плену.