Моя компания, «Астор Стоун Инк.», официально является частным детективным агентством с мировым охватом.
Только вот это — ложь. Легенда, призванная прикрыть тот факт, что на самом деле мы — тайный подрядчик правительства США. Мы выполняем милитаризированные операции на территории страны и за рубежом, те самые, которые официальные лица не могут или не хотят выполнять из-за бюрократии, законов или страха перед скандалом.
Я руковожу командой отборных наёмников, которым приказано делать грязную работу. Если коротко, мы — высокооплачиваемые убийцы с дипломатическим иммунитетом и гарантией полного отказа, если что-то пойдёт не так.
Я сбился со счёта, сколько миссий курировал, скольким людям отдал приказ умереть и скольких убил своими руками. Сколько оставил после себя врагов, их друзей, их семьи, жаждущих крови. Как я и сказал — список бесконечен.
Я хрущу костяшками пальцев, чувствуя, как адреналин начинает вытеснять онемение. — Что ж, есть только один способ выяснить, кто стоит за этим, верно? Лас-Вегас, вот и мы. Звони Аллану, пусть готовит самолёт. Вылетаем на рассвете.
— О, значит, мы вылетаем на рассвете? — Киллиан складывает пальцы пистолетом и целится мне в лицо, пытаясь вернуть в ситуацию хоть каплю своего чёрного юмора.
— Почему для тебя всё должно быть шуткой?
— Потому что ты, чёрт возьми, слишком напряжён, Астор. Я бы давно выбросился из окна, если бы не давал себе передышки хоть иногда.
Я воздерживаюсь от десятка едких ответов, потому что он прав. Я — ужасный собеседник, я это знаю. У меня в арсенале одна эмоция — угрюмость. Чёрт, я и сам полтора часа назад не хотел находиться рядом с самим собой.
— Кстати, что это за «Подземелье»? — спрашивает он, возвращаясь к делу. — В письме указано встретиться там.
— Эксклюзивный клуб под самой Стрип. Азартные игры, стриптиз, ресторан со звёздами Мишлен, потайные комнаты, любые наркотики в любой форме. Ну, знаешь, типичное место для непринуждённого отдыха простых трудяг.
— Ты сказал, под Стрип?
— Да, в буквальном смысле под землёй. Попасть туда можно только по приглашению. Есть потайной вход и всё такое, прямо как в плохом шпионском боевике. О нём знают очень немногие.
— Только богатые и знаменитые?
— Именно.
— Значит, это кое-что говорит о нашем друге — у него есть деньги.
— Или достаточно влияния, чтобы попасть внутрь.
— Думаешь, может быть связан с семьями? С мафией?
Я пожимаю плечами, мысленно пролистывая папки с делами, которые так или иначе пересекались с организованной преступностью. Отмечаю про себя — взять эти файлы в самолёт и пересмотреть.
Я начинаю расхаживать по кабинету, энергия, наконец, найдя выход, требует движения.
— Поспи хоть немного, приятель, — Киллиан поднимается со стула и направляется к двери, расстёгивая воротник рубашки. — Мы разберёмся с этим, как и со всем остальным.
Я хмыкаю и отворачиваюсь к теперь уже скрытым шторой окнам. В комнате повисает тишина, но я чувствую, что Киллиан ещё не ушёл. Когда он наконец говорит, в его голосе появляются зловещие, тяжёлые нотки, от которых по спине пробегает холодок.
— Вегас… это ведь то самое место, где всё и началось, да? Помнишь?
— Да, — отвечаю я, и во рту suddenly появляется вкус пыли и старого страха. — Помню.
— Так давай на этот раз будем осторожнее.
Дверь закрывается за ним с тихим, но окончательным щелчком.
И тяжесть — плотная, жирная, неотвратимая — оседает у меня в животе, как предчувствие. Ощущение, что что-то огромное и неизбежное начало своё движение.
Снова.
Четыре
Астор
— У меня в машине Астор Стоун, — мой водитель Маурисио опускает тонированное стекло нашего чёрного «Кадиллака Эскалейда», когда мы останавливаемся перед массивными коваными воротами частного въезда.
Сейчас всего четыре часа дня, но Лас-Вегас-Стрип уже гудит, как раскалённый улей — громкие, пьяные голоса и взрывной смех сливаются воедино с грохочущим битом из ближайшего клубного портала. Яркие, почти агрессивные огни вспыхивают с крыш небоскрёбов, безжалостно отражаясь в зеркальных фасадах отелей, и вся эта мишура слепит глаза даже сквозь затемнённые стёкла. Вокруг — сплошной какофонический шум.
У периметра ворот уже собралась небольшая толпа — в основном туристы с выпученными глазами и папарацци с длиннофокусными объективами, которые пытаются уловить хоть какую-то тень, хоть контур за тёмными стеклами.