В этот момент в конце коридора появляется Киллиан.
Мы с Астором смотрим на него и замираем.
Выражение его лица пугает. Что-то не так. Очень, очень не так.
— Астор, — говорит Киллиан. — Нам нужно поговорить.
Шестьдесят
Шестьдесят
Сабина
— Она жива.
Два слова взрываются у меня в ушах как бомба.
Валери, жена Астора, жива.
Я стою в дверях его кабинета, пока Киллиан рассказывает ему о сообщении от женщины, которая должна быть мёртвой.
Я даже не уверена, что Астор замечает моё присутствие. Он слишком поглощён новостью, перевернувшей мир. Словно мир тоже в шоке — за окном разразилась гроза, дождь хлещет по стёклам.
— Я не понимаю, — говорит Астор, качая головой. Он ещё бледнее, чем когда я открыла дверь и увидела его на полу.
— Это правда. Я проверил. Письмо пришло с того защищённого аккаунта, который ты создал для неё много лет назад — на случай экстренных ситуаций.
Астор наклоняется к экрану.
— Ты проверил IP?
— Да, зарегистрирован на Blum and Levy.
— Карлос. — Он хватает кружку со стола и разбивает её о стену. — Этот лжец. Она всё ещё у него. Она никогда не умирала. Сука.
Астор начинает ходить по комнате — плечи сгорблены, кулаки дрожат.
Киллиан смотрит на него, хмурясь.
— Она, должно быть, как-то получила доступ к личному компьютеру или телефону Карлоса и написала оттуда.
— Когда пришло письмо?
— Два часа назад. Я привязал координаты к заброшенному ангару аэропорта примерно в часе езды отсюда — в полной глуши. Раньше там базировались вертолёты и маленькие самолёты для поисково-спасательных операций в горах, но несколько лет назад объект закрыли, бизнес перенесли. — Киллиан делает паузу. — Если Валери не покончила с собой, как сказал Карлос, зачем он тебе это сказал? Зачем заставил думать, что она мертва?
— Чтобы отомстить моей матери. — Астор качает головой.
— Что ты имеешь в виду?
— После того как она посадила его брата, тот покончил с собой в тюрьме — точно так же, как Карлос сказал про Валери. Обмотал голову мешком и задохнулся. Я даже не сложил два и два.
— Фото, которое он тебе показал — мёртвая на полу — наверное, сгенерировано ИИ.
— Дурак. Как я мог быть таким дураком?
— Не вини себя. Теперь он у нас в руках.
— Собирай вещи. Выезжаем через двадцать минут.
— Что? — Я врываюсь в комнату — больше не могу молчать.
Астор резко поворачивается — лицо смягчается, когда он видит меня.
Гром гремит вдалеке.
— Оставь нас, — он машет рукой Киллиану.
Киллиан бросает на меня взгляд и закрывает дверь.
Пульс колотится, я пересекаю комнату и встаю за столом напротив Астора. Исчез сломленный, раздавленный мужчина, умолявший меня не уходить. Передо мной решительный, упрямый наёмник, готовый к бою. Убийца.
Но на этот раз он сражается не за меня. Он сражается за свою жену.
— Что, чёрт возьми, происходит? — бросаю я.
— Валери написала мне.
Звук её имени с его губ — как нож в сердце.
— Ты уверен, что это она?
— Да.
— Что она написала? — Я смотрю на открытый ноутбук. Рядом карта, исчерканная красным Киллианом. Крестик в центре. — Я хочу прочитать.
Я отталкиваю его и щурюсь на экран. В письме всего одно невинное предложение.
«Сегодня вечером задержусь. Люблю, Валери»
— Это код, — говорит Астор, трёт лицо руками. — Потому что я считал, что ей угрожает опасность просто из-за того, что она моя жена, я создал специальную систему связи. У нас есть несколько кодовых слов и фраз для разных ситуаций, если ей нужна помощь. Эта значит: она в непосредственной опасности и требует немедленной помощи. Только она и я знаем эти коды. Никто больше. Даже Киллиан.
Мысль о том, что Астор пошёл на такие меры ради её безопасности, снова бьёт по сердцу. Слова Пришны вползают в голову как смертельный вирус.
«Он всё ещё — и всегда будет — безумно влюблён в свою жену…»
Я стою без слов, глядя на него как идиотка. Кажется, мой мир только что рухнул.
Что это значит? Для нас?
Астор тянется ко мне. Я думаю — сейчас он обнимет меня и скажет, что всё будет хорошо, что я — единственная женщина, которая владеет его сердцем. Вместо этого он тянется мимо меня, открывает ящик и достаёт пистолет.
— Выезжаем через тридцать минут.
— Мы?
— Да. Я не оставлю тебя здесь одну.
— Каков план? Куда мы едем?
— Забирать мою жену.
— Забирать твою жену?! — Я развожу руками. — А потом что? Это всё? — Я показываю между нами. — Для нас? Это всё?