Карлос останавливается — бровь приподнимается.
— Это то, чего ты всегда хотел, верно? — Голос дрожит. — Всё это ради этого. Ты хочешь, чтобы я страдал, чтобы умер — вот и вся суть. Не в Сабине дело — во мне. Я меняю свою жизнь на её.
Осознание бьёт сильно. Я умру за Сабину — и сделал бы это снова и снова.
Грудь Карлоса вздымается от возбуждения. Ему нравится этот поворот. Именно этого он хочет.
— Отпусти её, — говорю я, голос гремит над дождём, — и как только мой человек её заберёт, — киваю на Киллиана, — я нажму на курок. Ты увидишь, как я умираю прямо здесь.
Валери поднимает взгляд и тянет ко мне худую руку.
— Нет, нет, нет, нет, нет…
— По рукам.
Сабину отпускают.
Всё становится мертвенно тихо.
Её глаза фиксируются на моих, пока она медленно выходит из хватки Карлоса.
Я люблю тебя.
Киллиан появляется в поле зрения.
Сердце вот-вот взорвётся.
Я люблю тебя.
Киллиан берёт Сабину за руку.
Я люблю тебя.
Я закрываю глаза и начинаю давить на курок.
— Нет! — Сабина бросается ко мне.
Карлос поднимает пистолет.
Пах-пах-пах!
Тело Сабины отлетает назад и с тошнотворным звуком падает на бетон.
Я кричу, бросаюсь через зал и падаю на колени рядом с ней.
Ещё выстрелы взрываются вокруг. Разбиваются окна, рвётся металл.
— Сабина, Сабина, Сабина!
Крича её имя, я лихорадочно ощупываю неподвижное тело — останавливаюсь на растущей луже крови на животе. Срываю рубашку, прижимаю к ране, давлю.
— Ты будешь в порядке, малышка, ты будешь в порядке. — Мои слёзы падают ей на лицо, скатываются по щекам, которые бледнеют с каждой секундой. — Открой глаза, Сабина. Я здесь, я здесь.
Валери цепляется за мою одежду, кричит моё имя, пытается оттащить.
В растущей луже крови под телом Сабины вспыхивает искра света. Я поднимаю подвеску-бабочку из крови и сжимаю в кулаке.
— Моя бабочка, моя прекрасная бабочка. — Я рыдаю без остановки. Не могу дышать. Не могу двигаться.
Хаос затихает до глухого гула — я вдруг чувствую, что парю, смотрю сверху на себя и Сабину с какого-то странного всевидящего места.
Киллиан хватает меня за плечи и оттаскивает назад, отрывая от её тела.
— Он заминировал всё! — орёт он поверх моего раздирающего душу крика. — Карлос никогда не собирался выпускать нас живыми. Пошли! Она мертва, брат — пошли! Лео ждёт нас снаружи! Надо валить отсюда!
Я сопротивляюсь как бешеный пёс — но бесполезно.
— Она ушла, Астор, ушла! Надо выбираться!
Слёзы текут по лицу, пока я кричу её имя снова и снова — как собака, которой вспарывают живот. Имя единственной женщины, которую я любил.
Моя прекрасная, прекрасная бабочка.
Шестьдесят восемь
Шестьдесят восемь
Астор
Два дня спустя…
— Мистер Стоун?
Руки в карманах, я поднимаю голову и поворачиваюсь от окна, в которое не смотрел.
Психиатр, доктор Горран — невысокий толстый лысый мужчина с комично огромными руками — стоит в дверях комнаты ожидания. Он мне не нравится. Не знаю почему.
Меня попросили подождать в конце психиатрического крыла больницы — в комнате, которая раньше была палатой, а теперь превращена в информационный центр для родственников. Маленькая, душная, пахнет горелым кофе.
Горран идёт за ним ещё один врач — незнакомый. Азиатка, высокая и стройная, с острой стрижкой под челюсть.
Горран, должно быть, звал меня несколько раз — потому что оба смотрят на меня с обеспокоенным выражением. Так на меня смотрят все с тех пор, как я здесь оказался.
— Мистер Стоун, это моя коллега, доктор Ву. — Мы пожимаем руки. — Доктор Ву — невролог, она работала с доктором Стивенс над случаем вашей жены.
Я киваю. За последние два дня я встретил столько врачей, что хватит на всю жизнь.
Доктор Ву делает шаг вперёд.
— Присядете?
— Нет. Спасибо.
Она кивает и подходит к ноутбуку в углу — проходит несколько экранов входа, потом просит Горрана выключить свет.
Комната темнеет.
Горран стоит рядом — толстая папка в его бейсбольных лапах. Он любит вторгаться в личное пространство — я это заметил.
На экране появляется чёрно-белый снимок мозга. Рядом — второй.
Доктор Ву берёт лазерную указку и начинает.
— Это МРТ мозга вашей жены, сделанное сегодня утром. Слева — нормальный мозг здорового человека того же возраста и пола. Справа — мозг вашей жены. Как видите здесь, — красная точка скользит по экрану, — у вашей жены значительно меньше белого вещества. В частности — истончены корковые слои в лобной и височной долях. Важно отметить: истончение коры нормально при старении, но у вашей жены оно выходит за рамки нормы для её возраста.