— Ты же собираешься принять ванну?
— Душ.
— Мы могли бы принять ванну, — розовый румянец проступил на её щеках, — вместе.
Теренс смотрел на неё, долгим пронзительным взглядом. Он слишком устал, чтобы давать оценку её действиям. Лея включила воду, стараясь не обращать внимания на тяжелый взгляд мужчины. Ей так хотелось попросить прощения за свои слова, но она не могла произнести ни слова. Напряжение нарастало, а он не спешил разряжать обстановку, ему хотелось, чтобы Лея сделала шаг ему навстречу, чтобы показала, чего действительно хотела. Теренс устал быть монстром в её глазах.
Он забрался в ванную, когда она наполнилась наполовину, наблюдая за тем, как Лея неловко переминалась с ноги на ногу. Она боялась сделать лишнее движение, чтобы не испортить ничего. Отсчитав до десяти, Лея присела на корточки рядом с ним и взяв мочалку в руки, опустила её в воду. Теренс давил в себе пошлые фантазии, но стоило ему взглянуть на её тело, он хотел наплевать на выдержку. Лея была идеальной — широкие бедра, плавные изгибы, полная грудь и нежная, гладкая кожа без единой царапины. Его тело было в шрамах. Один был хуже другого и о каждом Теренс помнил, это было напоминание о моментах, когда он был слаб.
— Можно поцеловать тебя? — отведя глаза, спросила Лея, чувствуя, что сгорит со стыда. Он никогда не лез к ней с поцелуями. Никогда не намекал на интимную близость. Теренс делал всё, чтобы ей было хорошо. Просто у них были разные понятия этого слова, но Лея могла бы научить его быть мягче.
— Тебе не нужно спрашивать.
Дотронувшись пальцами его лица, Лея внимательно смотрела в его глаза. Они изучали друг друга, словно видели впервые и сейчас это было действительно так, Теренс не видел ненависти в её глазах. Коснувшись его губ своими, Лея улыбнулась в них. Это было так невинно, но именно это слово не подходило для Теренса. Он был терпелив, позволял ей руководить процессом. Он больше не даст ей повода винить себя. Почувствовав, как она расслабляется, он коснулся кончиком языка её губ, и она тут же раскрылась ему, позволяя углубить поцелуй. Лея потеряла счёт времени, не веря, что это происходит с ней. С ними.
— Прости меня, — Лея уткнулась в его шею, — я не должна была говорить всех тех слов, я говорила это из злости. А ещё потом увидела тебя и Лесли… Господи, Теренс, я приревновала тебя. Сперва сказала такие ужасные вещи, а потом с ума сходила увидев, как она касалась тебя.
— Тише, — он провел рукой по её волосам, желая остановить поток слёз, — у нас с Лес было прошлое, но, клянусь, я не был с ней с тех пор, как увидел тебя. Если она донимает тебя…
— Она просто любит тебя, — с сожалением сказала Лея, — она более достойна быть твоей парой.
— Лея, — Теренс поморщился, — я не хочу обсуждать других женщин с тобой. Их не существует больше.
Лея кивнула, вновь касаясь его губ. Плевать на всё, кроме того, что они могут быть по-настоящему счастливы.
* * *
Лея не могла оторвать взгляда от камина. Она наблюдала, как язычки пламени танцевали страстный танец. Приняв бокал от Теренса, она мягко улыбнулась ему. Сев позади, он почувствовал, как в груди разливается тепло, когла Лея доверчиво прижалась к нему спиной. Они начали проводить больше времени вместе, и она камушек за камушком разбирала стенку, которую Теренс успел выстроить за свою жизнь.
— Расскажи мне о своём детстве.
— Оу… Ну, я была очень непослушной. Это забавно, потому что мой старший брат — Нейт, он был одуванчиком. Я постоянно таскалась за ним, и он это ненавидел. Мои родители очень любят друг друга.
— Значит ты хорошо видела, как связь работает. Поэтому даже ничего не испытывая ко мне на уровне чувств, ты приревновала к Лесли. Твои родители ведь ревновали друг друга, хотя знали, что никогда не предадут.
— О, да. Они иногда такие скандалы друг другу устраивали, хотя мы все прекрасно понимали, что они это делали ради «веселья». Мои родители слишком идеальны во всём… — Лея широко улыбнулась, вспоминая их лица, — папа — это сочетание холодной стали и всепоглощающего огня, а мама — она словно была рождена, чтобы стать домохозяйкой и воспитывать детей, хотя всегда была карьеристкой. Нейт женился на моей лучшей подруге, как только ей стукнуло восемнадцать, а Джейдан просто живет в своем собственном мире.